Вопрос фигуры тоже был… своеобразным. Прибавить в росте за одно лето до такой степени, что пришлось полностью менять гардероб — действительно выдающийся результат. Остается придумать этому факту правдоподобное объяснение, в котором не будут фигурировать ритуалы в подвале с использованием собственной крови и далеко не самых законных составов.
Поездка в Хогвартс могла бы пройти спокойно и без эксцессов, но этому помешал один человек, умудрившийся испортить мне настроение до конца путешествия. Имя сей одиозной личности — Гермиона Грейнджер.
Стоило поезду покинуть станцию, как в купе, занятое мной, Грегори и Блейзом ворвалась моя одногруппница. Мы же, решив скоротать поездку за игрой в преферанс, как раз сдали карты. Появление же буйной девицы выбило присутствующих из колеи.
— Гарри! Как это понимать? — сразу же начала она, не соизволив даже поздороваться.
— Если ты о борделе, то никак. Я тебе ничего не обещал и мы даже не встречались… — отмахнулся я, решив сбить девочку с темы, — И вообще, почему ты ведешь себя так, будто бы на третьем месяце беременности? Или ты действительно с кем-то успела…
— Поттер! — оборвала меня Гермиона, — Какой бордель? Какая беременность? Я о том, что ты подал заявку на самостоятельную научную работу по трансфигурации!
— Хм… Допустим. И что? — покосился я на Грейнджер.
— Как что? — возмутилась Гермиона, — На меня и мою идею у тебя времени нет, а на бордели и научные… Какие бордели? — дошло до Грейнджер, которая мгновенно покраснела, — Ты ходил в бордель?
— Да. Мне Сириус показал одно чудесное заведение в Хогсмите… — усмехнулся я, — Теперь буду культурно отдыхать каждые выходные. А то всё учеба и учеба… Так и жизнь мимо пройдет…
— Ты с ума сошел! — возмутилась Гермиона, — Тебе же всего четырнадцать! Ты… Как ты вообще мог!
— А ты-то чего возмущаешься? — поинтересовался я, — Уж у тебя точно нет для этого причин.
— А ты не понимаешь?
— Нет, не понимаю, — покачал я головой, — Да и не слишком хочу что-то понимать.
— Я думала, что ты гораздо умнее, Гарри…. А ты… Чтобы на это сказали твои родители? Ты их позоришь…
Договорить ей я не дал, залепив пощечину. Не слишком сильно, дабы не уродовать, но болезненно.
— Ты не имеешь никакого права говорить о моих родителях и решать что именно в моей жизни их позорит, — спокойно произнёс я, глядя на девушку, — Не смей больше говорить о моих родителях. Они умерли для того, чтобы я жил дальше, а не выполнял чьи-то желания.
Не став отвечать, Гермиона выбежала из купе, оставив меня в компании Грегори и Блейза.
— Гарри, — покосился на оставшуюся открытой дверь Забини, — Если мне в голову взбредет глупая мысль жениться на маглорожденной, напомни о Грейнджер. Даже мысли об этой ненормальной сразу мозги на место вправляют.