Выйдя за пределы ритуального круга, Темный Лорд дождался пока Петтигрю сделает то же самое, а затем разместил в лучах одиннадцати лучевой звезды свечи… Жуткие на взгляд Питера. Отлитые из смеси воска и человеческого жира, с фитилями, в нити которых вплетены волосы покойников.
— Начнем, — усмехнулся Лорд, щелчком пальцев зажигая свечи.
Питер мгновенно ощутил как ритуальный рисунок наполнился плотной, циркулирующей по его линиям, энергией. Казалось, что ещё немного и она вырвется на волю, сметая всё на своём пути, но этого не происходило. В самом помещении стало значительно темнее, хотя светильники работали в прежнем режиме. Лишь пламя свечей выделялось в окружающей мужчин черноте.
Сам Петтигрю с трудом подавил дрожь, охватившую его. У мужчины возникло ощущение, будто бы нечто потустороннее, ледяное, обжигающее холодом, дышит ему в затылок. От чувства тяжелого взгляда, буравящего спину, хотелось завыть, хоть его анимагической формой и была крыса.
По лбу мужчины, многое повидавшего за свою жизнь и прошедшего ещё больше, покатились крупные капли ледяного пота. Воздух в помещении теперь казался ему обжигающе холодным.
— Читай! — приказным тоном произнёс Риддл и в этот же момент перед Питером появилась иллюзия в виде текста, которую Петтигрю принялся зачитывать вслух:
— Alegro vitiarumi mufassalio…
Ещё произнося первые слова заклятия, Питер осознал, что его резерв начал пустеть с невероятной скоростью. Невероятная тяжесть навалилась на плечи, а неведомая сила сдавила шею, словно бы мешая говорить, из-за чего мужчине приходилось совершать титанические усилия, дабы не сбиться. Жалкие доли мгновений, а сил уже почти не осталось. Однако, Тёмный Лорд, став рядом, положил руку на плечо своего слуги, щедро вливая в него энергию.
Тело девушки, безвольной куклой лежавшее в центре засветившегося серебристым сиянием рисунка, взмыло в воздух, раскинув руки в стороны и выпятив грудь вперед. Её глаза широко открылись, но в них Питер увидел лишь Тьму, полностью скрывшую белок глазных яблок и зрачки.
-…lugifamo afarneu imgeroi…
С каждым словом, темнота всё больше распространялось по гладкой белоснежной коже девушки, на которой выделялись лишь темные соски груди. Тьма, подобно щупальцам незримых тварей, захватывала каждый миллиметр тела жертвы, окутывая её, врастая в плоть. И там, где это происходило, тело, казалось, растворялось. Вместо него формировалась Тьма. Она обладала объёмом и глубиной, что притягивали взгляд.
Сам Питер ощущал как по его подбородку потекло нечто горячее. Тело ломило от проходящей через него силы. Тяжелой, темной, тягучей, словно смола, обжигающей мышцы и органы, туманящей разум. Ему никогда не доводилось работать с такими объёмами энергий, несмотря на то, что Петтигрю никогда не был слабаком. Однако, сейчас он едва мог стоять на ногах, выдавливая сведённой судорогами глоткой непривычные слова заклятий. Для мужчины мир вокруг исчез. Остались лишь парящие в воздухе иллюзорные слова заклинаний да тот поток силы, что он старательно удерживал в узде, не давая ему вырваться за пределы ритуального круга и уничтожить всё вокруг.