Концу рассказа Дэвид выглядел хмурым. Он, в отличии от дочери, очень быстро понял подоплеку ситуации и то, что происходит там — за аркой перехода между платформами. Осознал мужчина и реальное положение Гермионы в обществе волшебников и чем оно для девочки грозит.
— Знаешь, дочь, — вздохнул Дэвид, — Твой Гарри прав. Полностью. И то, что он там что-то кому-то продавал… Ну не сам же пил и курил? На образование копит? И черт с ним. Другое важно. Ты, по сути, почти спустила в унитаз возможность хоть какое-то место среди волшебников занять. Ты там никто. Человек без прав и свобод. За тебя некому вступиться. Поттер это понял очень быстро и воспользовался наличием крестного из числа аристократов. Чем это закончится, конечно, большой вопрос, но мальчик, хотя бы, шевелится и пытается выбраться из той ямы, в каковой находится…
На удивленно-упрямый взгляд Гермионы мужчина даже не стал реагировать. Вместо этого он разлил по чашкам чай, а затем продолжил:
— По поводу твоего поведения… Знаешь, никто не обязан соответствовать твоим ожиданиям или жить по твоим правилам. Особенно, если речь идет о постороннем человеке. То, как ты себя вела, учитывая степень его помощи лично тебе, выглядит однозначно — предательством. Тебе, дочь, стоит об этом подумать.
Сам же Дэвид уже обдумывал что скажет своим «друзьям» из МИ-8. Если вывалить на них всю ту информацию, что сегодня поведала Гермиона, то к нему самому могут начать приглядываться с нехорошими намерениями.
Впрочем, для отвратительного настроения у мужчины имелась ещё одна причина. Дэвид подозревал, что с его дочерью уже успели что-то сделать. Уж очень сильно поменялось её поведение. Появились совершенно не свойственные ей выражения, поступки и мысли. Списать всё на влияние общества, в которое она попала, не выйдет. Во всяком случае, отворачиваться от человека, что ей изрядно помог и спас жизнь, ещё пару лет назад ей в голову бы точно не пришло.
Учитывая же все те события, что происходят в обществе волшебников, о которых рассказала Гермиона, в душе Дэвида крепла уверенность в том, что кто-то решил использовать его дочь в своих целях. Причем, они весьма далеки от благих.
* * *
— Не так, — хмыкнул Сириус, после того, как в очередной раз умудрился выбить из меня дух… простым «Ступефай».
В какой-то момент Блэк решил начать меня натаскивать в рамках того, что имеется в школьной программе с первого по седьмой курсы. Как только я пришел в норму, мужчина потащил меня в тренировочный зал, где принялся детально объяснять принципы создания этих заклятий, а затем и их правильного на его взгляд применения. На резонный вопрос «Зачем?» последовала долгая лекция о том, что за трупы волшебников можно и на реальный срок в Азкабан загреметь. Потому применение полностью боевых заклятий не всегда оправдано… Особенно, против школьников. Увы, но спорить с этим было глупо, и, признав правоту Блэка, я принялся за дело, раз за разом повторяя одни и те же заклинания, поливая ими учебные манекены. О книгах по трансфигурации пришлось на время забыть, оставляя их изучение на вечерние часы, когда мне удавалось доползти до кровати полностью обессилненным.