— Собственно, основная цель моего появления в вашем кабинете… приказ Императора. Вы сняты с должности коменданта тюремного блока и уволены из императорской гвардии. Имеющиеся у вас ордена и медали за вами сохранены, поскольку вы обладаете ими заслуженно.
— Вот оно как, — понятливо кивнул магистр, — Ожидаемо, герцог, ожидаемо.
На лице мага не дрогнул ни один мускул. Аристократ лишь подтвердил собственные мысли Роуза. Правда, магистр думал, что произойдет увольнение несколько позже, но… Увы.
— И кто же будет назначен на моё место, позвольте узнать? — спросил маг, откинувшись на спинку кресла.
Не видя особых эмоций на лице собеседника, герцог разочарованно хмыкнул:
— Увы, но мне это не известно. Император лишь велел передать вам бумаги по данному вопросу… Могу лишь сказать, что новым комендантом станет маг, более лояльный правителю, чем вы, — с намеком хмыкнул Ассекс, — Во всяком случае, он не станет оставлять заключенным возможность побега.
«Значит, в коллективе есть крыса, — сделал для себя мысленную отметку Роуз, — Иначе бы герцогу о вольностях для арестованных магах-гвардейцах не доложили. Учтем.»
— Всё сделано согласно правилам содержания заключенных, — пожал плечами магистр, — Никаких нарушений.
— Формально, — фыркнул герцог.
— Формально, — усмехнулся Роуз.
— Освободите кабинет, магистр, — после паузы произнёс Ассекс, — Находиться здесь вам более бессмысленно.
— А как же передача дел? — удивился маг.
— С этим всем справятся и без вас, — фыркнул герцог.
— То есть, с сего момента я более не несу ответственности за происходящее в тюремном блоке? — поинтересовался Роуз, обдумывая как лучше всего нагадить тому магу, что вздумал участвовать в политике, нарушая негласное правило одаренных Империи о невмешательстве.
Именно в этот момент пол под ногам мужчин дрогнул, артефактные светильники, выполненные в виде хрустальных шаров, удерживаемых женскими бронзовыми руками, мигнули, а по штукатурке на стенах пошли разводы множества трещин.
* * *
Ритуал удался.
С большим трудом мне удалось нарисовать своей же кровью нужные символы и рисунки, а затем активировать их. Обрушившаяся на разум и тело боль оказалась кошмарной. Казалось, меня поместили в чан с кислотой, не забыв перед этим снять кожу, а затем, в таком состоянии, пропустили через мясорубку, начав сжимать со всех сторон.
Краем сознания, быстро угасающего, я увидел как от почерневших линий ритуального рисунка во все стороны расходится пепельный туман созданного моими стараниями проклятия. Оно врастет в эту крепость и её информационное поле, в её качества, станет черпать силу из боли и страданий, эмоций тех, кого тут пытают и держат в камерах, усиливаясь и укрепляясь. А цель его — смерть нынешнего императора и его сторонников, что упекли меня в камеру.