Я, чертыхнувшись, обновил замедление на Аустафактере и, прицелившись, метнул последний булыжник, до этого момента хранящийся в левой руке.

[Аустафактер, Скелет 2-го уровня, получил урон — 3 единицы. Остаток здоровья: 8 единиц].

Восемь против моих двадцати. Только он с оружием, а я — с голой тазобедренной костью. Какой у этой палки урон? Успею ли я голыми руками нанести достаточное количество урона…?

Тем временем скелет, словно бы почувствовав моё замешательство, ринулся вперёд с удвоенной силой, словно бы применив какое-то умение. Я рефлекторно отступил к стене но, коснувшись спиной её холодной поверхности, подобрался. Пусть ближний бой никогда не был моей стезёй, но при более чем двукратном перевесе по здоровью я победить обязан! Иначе какой из меня вообще игрок⁈

Костяшки сжимаются в кулаки, и я, яростно клацая челюстями, срываюсь с места. Аустафактере, в свою очередь, остановился — и, выждав пару секунд, обрушил удар дубиной на моё правое плечо. Сустав хрустнул, но не отвалился, а я в это время подмял противника под себя и принялся неистово лупить его кулаками по лицу. Боль, — неожиданно! — расползавшаяся от повреждённой руки лишь усиливала мои ярость и гнев.

Логи боя судорожно сменяли друг друга, черепушка Аустафактера дёргалась из стороны в сторону, а на меня то и дело обрушивались удары. Скелет в какой-то момент даже попытался меня укусить, а после — рассыпался пеплом.

Я, потеряв точку опоры, упал на землю, скользнув взглядом по полосам здоровья и маны.

[Здоровье: 3/20. Мана: 0/10].

Всё тело нестерпимо болело, и мне казалось даже, что меня реально избили палками. Я, повинуясь наитию, дрожащей рукой открыл окно настроек — и грязно выругался.

[Ощущения: 100% (заблокировано)].

Значение нельзя было изменить из-за того, что я — игрок в пробирке, и делалось это якобы для моего же блага. Конечно, может, так оно и есть, но в столь реалистичной игре…

Помнится, однажды моего меха под конец провального боя обезоружили и, лишив подвижности, принялись раскалять капсулу пилота потоком напалма, придерживая крепления для того, чтобы я не мог катапультироваться. Ощущения были выставлены на двадцать процентов, но боль от этого, как мне тогда казалось, уменьшилась ненамного. Всего спустя четыре минуты система аварийно выбросила меня из игры и отключила от вирта. Обошлось без медиков, но это событие я всё равно запомнил надолго, предпочитая с тех пор покидать мех заранее, а не в момент, когда меня уже надёжно поймали.

Кое-как поднявшись на ноги, я оглядел поле битвы — и связался с Яном.