М-да. Что-то меня, прямо скажем, понесло куда-то не туда. Что мне до тех, кто предпочёл смерть жизни? Они свой выбор сделали, а у меня и своих порядком.
Лёгким волевым усилием я, даже не открывая глаз, вызвал галерею изображений, хранящуюся в моём личном облачном хранилище. Тут была целая подборка, относящаяся к городам живых: и светлых, и тёмных. Самым смешным в этой ситуации было то, что игроки, остановившие свой выбор не на нежити, как мы, а на живых представителях тёмных рас, сейчас практически не охотились. Монстры? Охота за подземельями? Делёжка земель? Три раза ха! Государства согласно сюжету подготовились к прибытию миллиардов героев-игроков, основав соответствующее число школ, академий и училищ, позволяющих освоить профессии самых разных направлений — от ремесленных до боевых. Игрокам предлагались посты в армиях и государственном аппарате, но требования к таким позициям были высоки: без специфических знаний и умений просто нельзя было пройти экзамен.
И только мы, несчастные немёртвые-отступники, вырвавшиеся из-под власти своего повелителя, были предоставлены сами себе. Чем хотите — тем и занимайтесь, что называется.
Подчиняясь мысленному приказу, в руках появилась стопка готовых к использованию печатей скорости. Самые, на мой взгляд, интересные изо всех трёх предоставленных: силу закрепить на монстре или игроке почти нереально, а непоколебимость сработает против одного противника лишь единожды, после чего тот просто подловит застывшего каменным изваянием на полторы секунды меня. Зато скорость — другое дело. Можно сказать, аналог рывка или телепортации, позволяющая за пару секунд с места переместиться на несколько метров по прямой. И, как у похожих умений, есть один важный нюанс: с препятствиями на пути лучше не встречаться. Моего показателя ловкости просто не хватало для маневрирования на подобных скоростях, но вместе с ростом уровня я всё лучше и лучше контролировал движение с активной печатью. Драться не получалось, но вот быстро, за пол-секунды, ударить, деактивировав печать, я мог. Метнуть кинжал — тоже. Другое дело, что ещё пара таких бросков — и мне придётся забирать у Яна сданный ему на хранение старый костяной нож, которым я пользовался ещё до посещения Некрополя. У добротного метательного кинжала необычного качества после броска скостило разом тридцать процентов прочности при том, что вонзился он в землю, пролетев где-то сотню метров. Печать, тогда мною использованная, была напитана тридцатью единицами маны.
Страшно представить, что было бы со мной, реши я её же потратить на рывок. От столкновения с камнем и последующего летального исхода меня защитил только случай, дёрнувший опробовать кинжал с намотанной на рукоять печатью…