— Как же тут ярко! — жаловался Балалай, когда мы укрылись в одной из палаток для процедуры обслюнявливания. — Я думал, что в Трещине было ярко, но здесь… Кхазулдан, у меня глаза не вытекут?

— Не вытекут. — буркнул я, стоически перенося обработку раны. — И не вздумайте упоминать бога горняков при ком-то из нелюдей! У вас маскировка и так оставляет желать лучшего. Хорошо еще, что кожа пока что такая же бледная, как у пальцев с мертвецов. От разложения я их, похоже, смогу защитить, но, если загорите… Ай, черт!

— Прости. — извинился Балалай, неосторожно ткнувший мне в спину, где не следовало. — Я случайно.

— Плевать. В общем, если так нужно, превозносите Захауруна — караванщики его уважают. Ну или клиотского бога… Как его там?

— Шош. — подсказал Казан. — Покровитель хитрости.

— Точно. — вспомнил я. — Похоже на «шиш».

— Шиш — это те, что на деревьях растут? — уточнил Балалай.

— Дубина, на деревьях растет рожь, а шиш… — начал распаляться Казан, но я его перебил.

— Тихо! Кто-то идет!

Ко входу в палатку приближались шаги, и я тут же сделал вид, что сосредоточенно роюсь в наваленных вокруг тюках. Бывшие невольники же встали так, чтобы прикрыть мою спину.

К счастью, некто прошел мимо, и ничего объяснять не прошлось. Повезло еще, что вообще существует раса, столь похожая на людей. Потому что притвориться эльфом, дварфом или тем более орком шансов не было никаких.

Хотя лучше бы этих тварей вообще никогда в наш мир не забрасывало!

— Рожь растет в поле, на деревьях — шишки, а шиш это… не важно, в общем. — поправил я обоих спутников, отряхнув руки. — Свои знания о мире вам лучше тоже держать при себе. Вообще притворяйтесь тупыми, но исполнительными. К таким обычно меньше вопросов.

— Кое-кому и притворяться не нужно. — хмыкнул Казан, мотнув головой в сторону Балалая. Тот в ответ закатил глаза и вздохнул.

— Помогите мне одеться и выходим. — сказал я. — У клиотов свободы больше, чем у рабов, но ненамного. Наша задача на первое время примелькаться и стать своими. Потом начнем узнавать зайдет ли Караван в Крутолуг. В идеале добыть какую-нибудь карту. Так что держим уши открытыми, глаза распахнутыми, а рты…

— Разинутыми?

— На замке! — я едва сдержался, чтобы не повысить голос. — Для кого я тут распинаюсь?

— Не бойся, Леон. — успокоил меня Балалай. — Нормально все будет. Непривычно просто очень. Вокруг так светло и столько места свободного… Сердце так и бьется. Все время хочется где-нибудь спрятаться. Но мы справимся. Мы очень хотим увидеть твой дом.

— Этот дукрат прав. — поддакнул Казан. — Кхаз… в смысле Захаурун свидетель.