коробкой, нетерпеливо постукивая пальцами по крышке. Макс опустился рядом, Маша пристроилась с другой стороны. — А это очень интересная игра, называется она «Сибириум», и в ней нужно... — Макс нахмурился и покрутил тяжёлый ящик в руках, осматривая дно и бока в поисках хоть какой-нибудь инструкции. — А где, собственно, правила? — Плевать на правила, открывай уже, интересно! — не сдержался Витя. — Мне нравится твой запал, — улыбнулся Макс и сдвинул деревянную крышку в сторону. Внутри оказалось огромное игровое поле, вырезанное из цельного тёмного ствола. Оно представляло собой массивный цилиндр, на вершине которого крепился металлический диск с разноцветными секторами. Вокруг цилиндра спиралью шла дорожка из выжженных на дереве клеток. Фишек было всего четыре, и все мастерски вырезаны вручную, с живой детализацией: сутулое пучеглазое существо, покрытое тиной; небольшая птица с головой грустной девушки в кокошнике; высокий, тонкий человек без лица и пугало на шесте. Игра явно была безумно дорогой и повидала не одно поколение игроков. Маше сразу приглянулась птица. Витя со словами «ух, жуткий какой!» схватил болотное существо, а Макс взял пугало. Фигурка оказалась неожиданно тяжёлой и холодной, будто пролежала на морозе. — Ба, да это же я! — усмехнулся Макс, разглядывая крошечный кафтан и шляпу. — Вон какие шмотки на нём моднявые. — А ещё у пугала солома вместо мозгов, — тут же вставил Витя. — Зато у него харизма есть, — Макс отвесил шутливый щелбан племяннику. — И перчатки крутые. — А кто это? — Маша протянула на ладони свою фигурку. — Не сильно шарю, но, наверное, Сирин. А у тебя, Витя, говнец. — Э-э! — Ладно-ладно, это болотник, — хохотнул Макс. Все трое поставили свои фигурки на клетку «Старт». — Ну что ж, раз все готовы... Крутите барабан! — произнёс он голосом Якубовича. — Сейчас, — Витя потянулся к металлическому диску. — Подожди, — Маша предостерегающе перехватила его руку. — Тут какая-то надпись. — И что? Маша укоризненно посмотрела на брата. — Ну, читай, — сдался тот. По краям диска шли кривые, будто выцарапанные ногтем буквы. Маша прищурилась, пытаясь разобрать старомодный, прыгающий шрифт: — «В Сибириум входящий, забудь дорогу вспять. Здесь монстры будут плакать, а ёлки — кости рвать. Крути, пришелец, компас, шагай во тьму и лёд: Кто время потеряет — живым и не уйдёт». На секунду в комнате стало очень тихо — только за окном зашумел ветер. — У-у-у, зловещая поэзия! Обожаю! — Макс потёр ладони и задорно подмигнул племянникам. — Ну что, детвора, готовы