подгребать снег из-под себя и перед собой, подталкивая его к ногам и молитесь, чтобы завал был не толще двух метров." Макс осторожно начал убирать снег перед собой прямо в стенки сугроба. Пространство немного очистилось. Теперь предстояло самое сложное. Он попытался упереться плечами вверх, но рука взорвалась такой режущей болью, что перед глазами поплыли темные круги. Тогда Макс перенёс весь вес на правую сторону. Он намертво вгрызся пальцами правой руки в спрессованный наст перед собой, упёрся коленями и пальцами ног в землю и, извернувшись всем телом, сделал мощный толчок правым плечом и спиной вверх. Боль была до рези в глазах, но Макс терпел. Он не мог позволить себе крик, он забирает слишком много кислорода. Плотная снежная масса немного поддалась. Макс начал методично сгребать снег перед лицом правой ладонью, подтягивать его под грудь и пинками проталкивать назад, между ног. Пальцы правой руки больно раздирались о крупные острые крупицы снега. Левую руку он аккуратно прижал к животу. Макс полз. Медленно, сквозь боль, расходуя кислород, но продвигался все ближе к выходу. Перед глазами уже шли цветные круги, когда его рука зачерпнула снег не на грани сил, сдирая кожу, а так, будто это был обычный снег. "Выход!" Промелькнула радостная мысль. Собрав последние силы, Макс с яростным криком рванулся всем телом вверх и вперёд, пробивая головой остатки завала. Он справился. Он выжил. Левая рука висела безжизненной плетью, на спине были рваные порезы, со стесанных в мясо пальцев правой руки безостановочно капала кровь, но он выбрался из смертельной ловушки. Хотелось прыгать и кричать, но сил ни на что не было. "Сейчас, только пару минут полежу" — подумал Максим. Кислород снова стал поступать к голове, и он вдруг понял: — А где дети? Вокруг не было ни души. Макс с трудом поднялся. Голова ещё немного кружилась, а в теле была предательская слабость и повсеместная ноющая боль, но ему сейчас было не до жалости к себе. Нужно было найти детей.