Мелькая средь застывших разумных и никого не задевая, воины неустанно сражались, демонстрируя равное мастерство. Как и прежде, столкновения с Оружием Искры давались Каю с невероятным трудом. И всё же с каждым ударом Воля Яшнира слабела, а его оппонент, наоборот, учился всё лучше и лучше поддерживать свою в клинках.

«Лови!» — со смехом крикнул Яшнир, бросая в Богоубийцу попавшегося под руку ребёнка. Он даже окутал его собственной Волей, чтобы не убить приложенной в броске силой.

Кай не стал ни мешкать, ни замедляться, ни уворачиваться. Уже занесённые для удара мечи продолжили свой путь, спокойно пройдя сквозь малыша. Вот только на том не осталось ни царапинки: контроль Воли у Кая уже достиг того уровня, когда Арнхард сам решал, что его клинки заденут, а что нет. Их струны попросту проскользнули мимо струн тела ребёнка.

«А ты хорош!» — оскалился Яшнир и впервые… уклонился. Сам, а не способностью.

Его скорость неожиданно превзошла скорость Кая, хотя тот ни на миг не прекращал насыщать тело струнами. Мгновение спустя на груди Богоубийцы возник и сразу же исчез неглубокий разрез. Ни Аморфный Защитник, ни отталкивающая сверхбыстрая регенерация не сумели остановить движение Оружия Искры. Лишь то, что Кай запоздало отшатнулся, уберегло его от участи быть разрубленным надвое. Впрочем, ему хотя бы удалось сдержать выплеснутую дальше в тело силу вражеского взмаха, сосредоточив в груди большую часть Воли.

Кай отскочил дальше, а Яшнир не стал его преследовать. Вызывающая первобытный ужас сила в его мече внезапно исчезла, и тот вновь стал обычным, пусть и крайне могущественным артефактом.

«Он даже с этим справился… — удовлетворённо вздохнул Безграничный. — Но больше Оружием Искры не помашешь. Ещё пара ударов, и придётся сокращать параметры. Воля слишком ослабнет».

— Небось гадаешь, как же я так усилился? — самоуверенно улыбнулся Яшнир, послав Волю вместо Эха, ибо то уже с трудом поспевало за их всё возрастающей скоростью. — Раскрою секрет, о котором знают очень немногие в клане: готовые к внедрению адаптации можно придержать в Сердце, а затем разом высвободить.

— Я непрерывно усиливался. Если ты настолько сдержал адаптацию, то…

Хочешь сказать, ты игрался со мной всё это время, а не глупо рисковал? — скептически спросил Кай, отмечая странные перемены характера у врага. То он был холоден и рационален, то снисходительно надменен, то вспыльчив и яростен, а теперь вот снова высокомерен и спокоен. В этом ощущалась некая стихийность, а не осознанность.

— Разумеется, малыш, разумеется. Ты понравился мне. И даже если ты представляешь опасность, я воспользуюсь этим шансом на полную. Я позволю тебе развлечь меня. Затем покажу пропасть, что лежит между нами. А в конце растопчу и выжгу любые надежды.