— Ну и сколько же ты хочешь теперь? — цежу я сквозь ярость.
Он называет сумму.
Я молчу. Нет, столько у меня нет. Даже если продать машину, взять кредит и начать питаться солнечным светом, всё равно не хватит.
Потом ещё немного молчу… А что, если бывший прямо сейчас неудачно поскользнётся… и через перила, с третьего на первый?.. Ох, нет. Тогда я точно не успею на урок!
— Ну чего ты так смотришь? — Слишком смело для почти-упавшего-с-третьего-этажа ухмыляется бывший. — Это нормальная рыночная цена.
— Для постороннего покупателя — может быть.
— Ну так… как раз твой случай.
А вот теперь мне становится по-настоящему больно. Не из-за денег даже. Просто за последний год я вроде бы уже привыкла к тому, что человек, с которым прожила двенадцать лет, может смотреть на меня как на пустое место. И обидно, что каждый раз оказывается, что привыкла я недостаточно.
Подбородок начинает предательски дрожать, и я срочно надеваю свою улыбку №7 «Да и пофиг» — на мой взгляд, довольно унизительную для того, кому она предназначена. Пришлось научиться за последнее время, ага.
Молча обхожу бывшего, начинаю спускаться.
— Ты куда? — окликает он. — Мы не договорили!
Подчёркнуто безразлично отмахиваюсь:
— С меня хватит. Всё остальное можешь прислать сообщением. – А у самой глаза уже полны слёз, которые я ни за что не покажу бывшему.
Несмотря на начало сентября на улице довольно холодно, а я, сознательно наряжаясь для последней встречи с пока-ещё-мужем в фривольный алый, даже не захватила из дома жакет, который не только согреет, но и прикроет от излишнего внимания на работе. Всё одно к одному, как назло!
Ёжась и вздрагивая, суетливо забираюсь в машину. Так хочется уткнуться лбом в руль и хотя бы пять минут пожалеть себя! Может даже поплакать. Сегодня мне официально разрешено, разве нет?
Но я лишь смотрю на время и ругаюсь. До звонка на урок осталось тридцать четыре минуты!
Всё? Порыдала, Людмила Ивановна? А теперь быстро сопли в кулак и вперёд — нести детям разумное, доброе, вечное!
***
В школу я залетаю за пятнадцать минут до урока. Охранник Николай Петрович поднимает голову от журнала, окидывает меня взглядом и одобрительно присвистывает.
— Николай Петрович, если скажете, что красный меня полнит, я уволюсь! — на ходу отшучиваюсь я.
— Да вы что, Людмила Ивановна! Наоборот — глаз не оторвать!
— Ну, тогда остаюсь! — смеюсь я и иду дальше, чувствуя, как привычная Я постепенно возвращается на место.
Вот так гораздо лучше, Люся! Красное платье, шпильки, волосы распущены, губы яркие. Пятьдесят четвёртый размер при мне, грудь тоже никуда за время суда не делась, талия имеется, бёдра тем более. Да, в школе это всё не к месту, но сегодня вообще всё как-то не к месту и чёрте-как. Зато я прекрасно знаю, что когда хочу — могу выглядеть ого-го! Особенно после развода.