ГЛАВА 5 Даша
Вадим снова проявил себя неутомимым любовником. Я давно отбросила стереотипы о возрасте и прочем, но мы действительно удивительно подходим друг другу в постели. Я и пять лет назад это почувствовала, но не поняла, от чего отказываюсь. Опыта у меня тогда совсем не было, а давний поклонник казался очень подходящей кандидатурой, чтобы его набраться. Вадим и тогда не подвел – нежный, внимательный, обходительный. До сих пор помню его неверящую улыбку, когда понял, что стал первым. И тихий восторженный шепот, и нежные поцелуи. И наш тяжелый разговор через неделю. О том, что свидание наше было первым и последним. До сих пор сердце сжимается, как вспомню. Он тогда такой расстроенный ушел, будто я его ножом в сердце ударила. Может, так и было… Дождалась, пока дыхание любовника выровнялось. Как сама не уснула при этом, не понятно. Я тоже очень устала. К счастью, сейчас речь идет о чудесной физической усталости, а не как обычно у меня. Осторожно откинула простыню и тихонько встала. Прокралась в ванную, стараясь не шуметь. Ни к чему нам разговоры – развлеклись и хватит. А мне домой срочно, а то мама опять будет нотации с утра читать. Быстро собралась, и еще раз взглянув на спящего Вадима, поспешила на выход. Такси уже подъезжает, а я хочу, наконец, уснуть в собственной постели. Добраться до кроватки так же незаметно, как и сбежать из отеля, не вышло. Мама встретила у порога. Со слезами и пузырьком валерьянки. К бурным душевным переживаниям моя родительница не склонна, значит, опять будет давить и манипулировать. Но повод-то какой? Так сильно не хочет жить со мной и внуком? – Дашенька, а я все жду-жду, – запричитала мама. – Мам, ну ты чего? – я поставила сумку на тумбочку и обняла ее. – Не так уж и поздно… Я замолчала, потому что понятия не имею, сколько сейчас времени. И тут вдруг я поняла, что могу быть предвзятой – вдруг правда что-то случилось? Бросилась в комнату, проверить Димку. Сын спокойно спал на расстеленном диване. Тихонько присела рядом, привычно положила ладонь на лоб. Нормальный, температуры нет. Почувствовала, как начинает трясти, и укоризненно посмотрела на маму. – С Димкой хорошо все, не придумывай, – прошептала мать и махнула на меня рукой. Я устало поплелась обратно в коридор – ноги все еще подгибались, а во рту пересохло от пережитого страха. Принялась разуваться и раздеваться. Мама нарочито громко всхлипнула и начала откручивать колпачок с пузырька. – Хорошо, – взяла я себя в руки. – Спасибо, что присмотрела за ним. Тогда по поводу чего слезы? – А