— Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? — ответил мне Тэ Гун. — Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

— И чего стоим? — спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, — недовольно сказал он.

— А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, — неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? — ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась — уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

— Ну иди, скажи что-нибудь, — подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

— Не стесняйтесь, директор Ким! — снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, — буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной — в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.