Он скривился будто досады, видимо, освежив забытые воспоминания, а после продолжил:
— Тогда я и повстречал старейшину, он сразу распознал во мне силу и пообещал в обмен на службу, что спасет ее. Вот же старый ублюдок.
— Он убил ее? — предположил я.
— Убил… Нет он несомненно спас ее душу, разъединив ее с сущностью одержимого местью лесного духа, но не этого я ожидал, когда соглашался.
— И почему ты просто не послал его куда только можно послать? — с трудом удержался я от очередного толчка, отчего часть деревянной обшивки стен стала падать на пол.
— Потому что решил, что так смогу хоть кого-то спасти, но в итоге я не уберег ни тех детишек, которых этот проклятый старик использовал в своих целях, да и стал соучастником того, что случилось, так что да, моя жизнь стала ошибкой, я потерял и себя целых два раза и готов принять свою судьбу. Правда, перед этим все же хочу помочь хоть кому-то, хотя ты, Тэ Хо, тоже не без греха и того человека все же убил, хоть и по неосторожности.
И да, он был в этом прав, даже если это произошло случайно, я все же убил человека, каким бы ужасным он ни был. Да и кого я обманываю, он Мо Ен До был вполне обычным и ничего по-настоящему плохого не натворил. Впрочем, я не испытываю какого-то сожаления, видимо, этого мне уже не дано, и это одна из тех жертв, которые я заплатил, чтобы продолжать жить.
В этот момент все здание будто подлетело и с силой рухнуло на землю, отчего я рухнул на пол.
— Видимо, все, и на этом нам с тобой пора прощаться, — сказал сидящий передо мной человек, имя которого я даже не помнил или не знал — черт его знает, представлялся ли он во время тех наших двух недолгих встреч или нет. — Но попрошу еще раз: помоги Ю Ми.
Он спокойно поднялся на ноги и достал из кармана совершенно не примечательную круглую пилюлю, после чего кинул ее в рот и запил водой. Он не мучился, не страдал, но и на сон это похоже не было. Его глаза просто стали пустыми, а на лице повисла гримаса разочарования, разочарования собственной жизнью.
И да, как он и сказал, видимо, все закончилось, особняк перестало трясти, да и в дальнем углу комнаты я увидел дверь и двинулся в ее сторону.
— Он мертв? — спросил я у Мао, глядя на хорошо знакомого мне старика, а именно старейшину клана Цзы в Корее, который сейчас лежал на полу того самого зала, где пытался судить меня.
А вот то, что в клане Цзы остались одни отбросы, Тэ Гун мне тогда наврал. Об этом явственно говорил внешний вид Мао, который тоже был покрыт кровью. Да и большая рваная рана на его боку говорила о том, что победитель этой схватки был не так очевиден.