Ма Ри и подобные ей, похоже, не собирались помогать ему в этом — либо не захотели, либо просто не имели достаточно сил, чтобы сделать подобное именно с ним. Я же невольно вспомнил, как сделал своим слугой Габу, и как тогда сам едва не оказался в могиле.

Так или иначе, выход он все-таки нашел — иной способ обрести энергию, достаточную для его замысла. Впрочем, это уже мои догадки: девчонка, стоявшая перед нами, знала об этих проклятых местах куда меньше, чем хотелось бы. А вот ее братишка, похоже, был в курсе. Иначе зачем бы он помогал старику в его темных делах?

Что же до ее слов о том, что все это он затеял ради нее… Ну, это уже пусть выясняют Тэ Гун и его друзья из полиции. Их забота, разбираться, действительно ли она не при чем, как пыталась уверить нас.

— Помогите ему, прошу, — сказала она, смотря почему-то именно на меня, будто я выгляжу самым сострадательным из нашей компании. Хотя может, оно так и есть. Невольно я покосился на парочку рядом со мной.

На ее слова первой отреагировала Бо На, которая довольно доходчиво в жестах показала, что надо сделать с этим парнишкой, а именно провела большим пальцем по горлу. Правда, сразу после этого еще предложила его придушить, а после еще и повесить. Видимо, она в своей пантомиме изобразила все доступные ей жесты, говорящие: «Да прикончить, и всего делов».

Впрочем, Тэ Гун на это лишь одобрительно кивал.

— Злые вы, — произнес я. Хотя, если вдуматься, парнишка, помогавший старому выродку в его затее, заслужил куда больше, чем просто смерть. И, похоже, девчонка, стоящая перед нами, тоже это прекрасно понимает. Иначе почему она так безмолвно приняла реакцию Хан Бо Ны? Только вот поделать она ничего не может: он ведь ее брат.

У меня самого никогда не было ни братьев, ни сестер… ну, по крайней мере, до недавнего времени. Но ее я понимал. Слишком хорошо понимал. Если бы мой непутевый сынок вляпался в неприятности, я бы тоже сделал все, чтобы его вытащить, и в тот момент глубина его вины меня волновала бы меньше всего.

— Это ты, походу, либо дурак, либо не понимаешь, что они натворили, — сказал Тэ Гун.

— Да я все, я понимаю, — ответил я, а после повернулся к девчонке и спросил: — Ну и как нам его спасти?

Нет, я, видимо, все же дурак. И зачем я ввязываюсь в очередной геморрой на свою тощую задницу? Вот только поделать я с собой ничего не мог. Конечно, если бы на кону была жизнь того старика, я бы даже не секунды бы не думал и послал бы эту девчонку куда подальше. Но. Это был по сути еще ребенок.

— Его душа заперта в ловушке в осколке зеркала, заперев его в самом страшном моменте его жизни, — сказала она, отчего я невольно сморщился, уже догадываясь о каком осколке зеркала идет речь. Видимо, там лежит еще один такой же артефакт, как и в том парке. И из которого я выбрался только благодаря крольчихе и ее дурацкой песне. Хотя, думаю, и часть души настоящего Тэ Хо тоже сыграла свою роль в том, что я тогда смог вырваться из тех воспоминаний.