— Пшёл вон, дурак!
После этого я довольно грубо оттолкнул доброжелателя, начавшего лупить комсомольца по спине, тем самым забивая помеху Лёниному дыханию поглубже.
Поднять Банько на ноги оказалось довольно просто. Весу он был мизерного. Как говорят в боксе — веса пера. Никто даже помочь не рыпнулся. Я сгрёб его за плечи, развернул спиной к себе, встал на колено, чтобы достать ниже, воткнул кулак правой руки в комсомольский эпигастрий, зафиксировал это дело сверху кистью левой и резко нажал, приподнимая Лёню.
Зрелище не очень эстетичное, но, вроде, протестовать никто не стал. С первого раза ничего не получилось. Со второго тоже. И только третья попытка привела к тому, что какой-то слюнявый комок вылетел из Банько. Ну, и спонтанное дыхание тоже появилось. Я постарался побыстрее усадить комсомольца на стул. А то сейчас начнётся: сопли, слюни, кашель, бурное освобождение желудка от содержимого… Ничего интересного, короче.
Так как Леонид ни разу не мой пациент, а вокруг стояла целая куча медицинских работников, в том числе и с высшим образованием, я посчитал, что мне пора скрыться. Схватил своих коллег за руки и потащил к выходу. Даже компот допивать не вернулся.
* * *
Я надеялся, что опомнятся мои спутники чуть позже, но не рассчитал. Пытливый мозг Володи включился гораздо быстрее. Он сначала вырвал свою руку из моей, а потом остановился и посмотрел на меня.
— Что это было, Никита? — довольно-таки неприятным начальственным голосом спросил Неговский.
— Подавился, наверное, Банько, — лихим и придурковатым тоном ответил я. — Скорее всего, слишком большой кусок в рот запихнул, да ещё и разговаривать начал. Бывает.
— К чёрту твоего Банько! Потом ты что сделал⁈
— Давайте не здесь, — тихо сказал я. — Обсудим всё у нас.
Дудка крысолова из Гаммельна нервно курит в сторонке по сравнению с предстоящим объяснением очередного фокуса. Неговский и сопровождавшие его Белоусов с Макарычевым шли за мной как привязанные. А в лаборатории чуть не силком усадили меня на стул и встали, перекрывая возможные пути отхода.
— Короче, я придумал это в анатомичке. Там вскрывали одного такого, с механической окклюзией верхних дыхательных путей. Я подумал, что выглядит это как пробка в бутылке шампанского. Надо только поднять давление изнутри, и она вылетит. Всё просто, резко нажимаем на диафрагму снизу…
— Ты сейчас сделал это, будто тренировался, и не раз, — заметил Макарычев.
— Да? А мне так не показалось, — буркнул я. — Боялся, что не получится.
— Надо написать статью об этом приёме, — выдал молчавший до сих пор Неговский.