Увидев, что Неговский встаёт, я вскочил следом. Военный скользнул по нам взглядом и пошёл к выходу. Следом за ним появился Бурденко, махнул нам рукой, мол, ожидайте, и двинулся за своим гостем.
— Кто это? — тихо спросил я Володю.
— Баранов, корврач. Начальник Военно-санитарного управления Красной армии.
Ещё бы кто рассказал, какому нормальному званию соответствует это странное слово. Но вряд ли меньше генеральского.
Бурденко вернулся довольно скоро. Наверное, провёл военного только до лестницы.
— Заходите, — вздохнул Николай Нилович.
* * *
Стул мне достался тот, на котором сидел приезжий начальник. Тёплый ещё.
— Кардиограф получили? — поинтересовался Бурденко.
— Да, спасибо, — привстал Неговский.
— Но? — продолжил Николай Нилович. — Что? Поломан? Не можете разобраться? Давай, излагай, в чём проблема? Времени нет совершенно. Вас точно в планах не было.
— Разрешите, я.
— Даже не сомневался. От тебя, Никита, в последнее время слишком много шума.
Сказал он это по-доброму, с какой-то усталой улыбкой. И впервые назвал меня по имени и на «ты». Вроде как признал право на существование. Включил в ближний круг.
— Он не подходит для наших целей.
— Объясни. Ты знаешь, сколько эти чемоданы стоят? За них золотом плачено, между прочим! Я для института не… Ладно, говори.
— Аппарат отличный, — подсластил я пилюлю. — Для клиники, допустим. Но не для исследований. Нам надо знать ответ в ту же секунду. А ждать, пока там фотографию проявят… Как бокс по переписке.
— Хорошая шутка. Что делать надо? У вас же есть готовый рецепт?
— Чтобы вывод сигнала осуществлялся на бумагу. Ничего сложного, просто так почему-то…
— От меня что надо?
Вот, правильно заданный вопрос. Сразу чувствуется руководитель. А я как-то быстро в шкуру гимназёра влез, будто и не знал, что начальству говорить.
— Вы говорили об инженере-электрике.
— Всё вам разжуй и на ложечке поднеси… — проворчал Бурденко, листая записную книжку. — Самим пора, взрослые уже.
— Обещаю, как только Владимир Александрович станет директором института и академиком, для решения служебных вопросов буду обращаться исключительно к нему.
— Шут, — хмыкнул Николай Нилович. — Но уел, не спорю. Всё, молчите.
Он набрал номер, заглядывая в записную книжку, подождал и сказал:
— Бурденко, Николай Нилович, институт нейрохирургии. Соедините с Карлом Адольфовичем.
Судя по взгляду, Володя о том, кому звонят, знал не больше меня.
— Карл Адольфович, здравствуйте. Да, дело есть. Вы же при знакомстве говорили, мол, обращайтесь. Вот я воспринял всерьёз, звоню. По вашей части. Приобрели мы электрокардиограф, а мои исследователи просят сделать вывод сигнала, чтобы сразу видеть результат. Пришлёте кого-нибудь? Спасибо, будем ждать. Я тоже надеюсь, что в услугах моего института вы не будете нуждаться. Заранее благодарен.