Глава 7
Страница 46 из 151
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7

Страница 46

Вроде и недолго оформлял всё, но в актовый зал на втором этаже пришёл, когда комсомольское бюро уже расселось за столом. Сегодня гендерное равенство было соблюдено: к предыдущей троице присоединилась ещё одна барышня. Ликом она на плакатных комсомолок не походила никак. Скорее, её можно было принять за студентку-заучку: субтильное телосложение, платье, по поводу которого даже комиссия с приподъездной лавочки ни слова не сказала бы, коса, торчащие уши. Ей бы причёску поменять, чтобы взгляд за локаторы не цеплялся, но меня никто не спрашивал, как девочке улучшить внешность.

Я посмотрел в зал. Человек тридцать, наверное. Интереса в глазах немного. Нашёл взглядом Авдееву, кивнул, но подходить не стал. Сел рядом с Неговским в первом ряду.

Банько посмотрел в зал, откашлялся и сказал:

— Товарищи, давайте начинать. Времени мало.

Дверь актового зала открылась, и вошёл человек явно не комсомольского возраста. Лет пятидесяти, высокий, сутуловатый. Волосы зачёсаны назад, усики щёточкой, пока ещё не ассоциирующиеся с одним немецким политиком. Тёмно-серый пиджак с торчащей из кармана ручкой, галстук чуть сбился в сторону и видно, что на резинке. Молча сел рядом со мной.

Банько начал перечислять мои грехи. Получалось, что коммунизм во всём мире ещё не победил по одной причине, и фамилия её — Давыдов. Потом, видно, увлёкся, и назвал мой вклад в научную работу сомнительным. Неговский напрягся, а мужик, сидевший рядом, тихо крякнул. Мне показалось, осуждающе. Или нет. Кто такой, не знаю, но почему-то захотелось, чтобы он был за меня.

Заслушали Авдееву. Та рассказала, что газету мы сделали, она сейчас висит на обычном месте. Зачем-то добавила, что во время работы я переживал, что процесс застопорился из-за состояния моего здоровья. Спасибо, Аня, хотя я об этом не просил.

Лёня и тут бросил реплику, что справки о болезни я не предоставил, а потому веры мне нет. Неговский снова напрягся, но промолчал. Ему слово ещё не давали.

Впрочем, когда предоставили, помогло это слабо. Володю не перебивали, но рассказ о моём участии в субботнике и самоотверженном убийстве подопытных животных вкупе с намёками на, несомненно, выдающийся вклад в советскую науку, вызвал у комсомольского вожака только презрительное хмыканье.

После этого Банько задал явно риторический вопрос:

— Кто-нибудь желает высказаться?

И тут мужик с усиками меня удивил. Он ещё раз крякнул, встал и сказал неожиданно высоким голосом:

— Давайте, я.

* * *

Необязательные сведения

Плетнёв? Виноградов? Этингер?… Мясников… — великие терапевты. Каждый заслуживает отдельного повествования. Если коротко, Неговский предлагает корифеев.

назадназад
1 ... 44 45 46 47 48 ... 151
впередвперед