Ладно. Ещё один просмотр. Только теперь я смотрю не на то, что получилось хорошо, а на то, что нужно исправить.
Перематываю назад.
Да. Вот оно.
Я слишком поздно переношу вес тела и из-за этого вхожу в поворот под неправильным углом. На следующем движении пытаюсь компенсировать ошибку, поэтому теряю равновесие. Со стороны это похоже на незначительную заминку, но я-то знаю, сколько усилий приходится прикладывать, чтобы удержаться и не сбить дальнейший рисунок танца. Особенно заметно в элементах, где основная нагрузка приходится на правую ногу.
Глава 5
Кэти Хиддлстон
Опустив бутонами вниз розы, Макс ждёт ответа. На его лице застыло выражение полнейшего непонимания, почему его девушка выглядит так, словно только что совершила преступление и теперь пытается скрыться с места происшествия.
Что это было?
Хороший вопрос. Жаль, что у меня самой нет на него ответа.
– Я…
Судорожно пытаюсь найти объяснение своему поведению, но в голове полнейший вакуум. Макс вопросительно изгибает бровь, задерживая взгляд на спортивном топе, леггинсах и миниколонке у меня на плече. Заметив, как часто взымается моя грудная клетка, хмурится.
– Ты снова тренировалась? А как же выходной? Ты обещала.
Меня вдруг осеняет – со стороны может показаться, что я танцевала, а Дэмьена на лестнице Макс мог и не заметить. Да и откуда ему знать о моих неподобающих мыслях о новом знакомом?
Облегчение длится ровно секунду, потому что я прекрасно знаю, что последует за этим вопросом – разговор о моём колене и о том, что мне нужно сбавить темп, перестать загонять себя и наконец понять, что никакой конкурс не стоит моего здоровья. Я слышала всё это столько раз, что могла бы произнести за Макса каждое слово с соответствующей интонацией.
– Не начинай, – резко говорю я. – Пожалуйста. Только не сейчас, а то мы опять поссоримся.
На лице Макса мелькает раздражение. Он явно хочет возразить, но вместо этого тяжело вздыхает и проводит ладонью по затылку.
– Ладно, – наконец произносит он и словно заставляет себя улыбнуться, протягивая мне букет. – Я пришёл не ссориться, крошка. Хотел извиниться за то, что не дал тебе выспаться.
Взгляд сам собою опускается на розы. Их так много, что мне приходится обхватить цветы обеими руками.
– Но только за то, что не дал тебе выспаться, – добавляет он.
– Макс.
– Что? Я просто не могу тебе врать. Прости, – тихо говорит он, легонько касаясь моей щеки. – Я правда боюсь за тебя. И очень соскучился.
Мне становится трудно смотреть ему в глаза. Мы вместе почти два года. Иногда кажется, что это целая жизнь, а иногда я вспоминаю, как всё начиналось, и удивляюсь, куда делась та лёгкость, с которой мы когда-то были рядом.