— Вот как… А батюшка-то мальчика по пьяному делу на машине разбился. И так спешно потом его похоронили, что как бы не оказалось, что помогли ему с этим делом. Жаль, давно было, уже концов не найдешь. Ну да ладно, будем просто иметь в виду… План тренировок мне перешли, я вечером еще раз гляну. Ну и что там к гимназии необходимо подготовить проследи. Выделять человека пока парню не будем, проверим, насколько он к самостоятельной жизни готов. Хотя мне кажется, что дед его не сильно-то баловал. Но своими глазами оценить нужно, да.
Две недели пролетели как один миг. Жесткий распорядок дня, расписанный буквально по минутам. Общение с многочисленной семьей князя. И постепенно проступающая картина будущих взаимоотношений, баланса сил и возможностей, наложенных на личные характеристики живущих в большом поместье. Рутинная и обычная работа, помноженная на легенду о бедном сироте. Ну и вбитые в подкорку рефлексы, которые позволяли скрывать накопленные навыки, слиться с заученной чужой биографией и привычками.
Хотя, Волколак уже практически и не помнил, кто он такой. Точнее говоря, его истинное «я» спряталось под чужой личиной, растворилось в рутине, трансформировалось в особенности чужого поведения. Вернее сказать, не чужого, а забытого. Самую малость. И эти забытые во время лечения в госпитале жесты, движения, редкая улыбка — все возвращалось, шаг за шагом. И тот же Михаил Петрович, регулярно осматривавший пациента, довольно кивал: да, парень восстанавливается, память о происшедшем медленно замещается другими событиями и психотравма залечивается. Тем более, что ту схватку мальчик выиграл, поквитался за деда. И это является дополнительным стержнем, вокруг которого вновь формируется личность. Ну и умение выстраивать отношения со взрослыми людьми помогают не потеряться в новом для него окружении. Не совсем понятно, как сложится в гимназии, со сверстниками, но противопоказаний к началу учебы нет.
Об этом вечером Анджею и сообщили, попутно повесив в шкаф подогнанную форму и выложив на стол тонкую пластинку большого планшета с загруженными учебниками и прочими необходимыми для учебы программами. Любые другие технические штучки на время уроков блокируются, чтобы недоросли не отвлекались.
Сидевший напротив молодой мужчина показывал на своем теле точки и объяснял, куда и как следует наносить шоковые удары. Затем, как их блокировать. Как избегать захватов и самому правильно брать на излом чужие конечности. Большую часть этой информации Анджей так или иначе уже знал, но повторял с удовольствием, заодно примеряя на себя школу русбоя, существенно отличавшуюся и от французского Саважа, и от классического итальянского Укола Судьбы, уходившего корнями еще в древние манускрипты о схватках на коротких клинках. В любом случае, пригодится. С массой тела боец подкачал, значит придется учиться основам выживания в рамках «маленький против большого». И для этого вся эта «боевая аккупунктура» отлично подходит. Главное, не покалечить кого ненароком. Тем более, что многие конфликты между дворянскими родами разрешено урегулировать на дуэльной площадке — убить не позволят, но лекарям работы хватает. Заодно характер неплохо закаляется, как считают преподаватели. Вот и повторяет Анджей: