Это лишь в дурных шпионских боевиках агенты ползком переползают через границу, путают следы по болотам и шагают затем сотни километров тайными тропами, выбирая места позаковыристее.

На самом деле Волколак поступил куда проще. Легкий грим, вставки за щеки и вот перед вами пожилой морщинистый пенсионер из какой-либо скандинавской страны. Вредный, не совсем опрятный старик, который мечтает на закате жизни посмотреть на Золотое Кольцо России. Такой же, как и тысячи других туристов, накопивших на относительно безбедную старость. Проедет через пропускной пункт с максимально большим трафиком гостей, доберется до гостиницы и вечером исчезнет. А через десять дней из другого города на пароме назад вернется двойник, который спит и видит, как бы убраться подальше от вечных холодов и возможного разоблачения. И никаких связей или намеков на мальчика, в чью шкуру вживался агент.

Пока же карающий меч ордена часами ходил по комнате, отрабатывая нужную походку, мимику и проговаривал фразы до автоматизма, чтобы потом от зубов отскакивали. Анджей Потоцкий медленно проступал в новом теле. Жестами. Словечками. Польским говорком. Прищуром глаз. Благо, видеоматериалов для подготовки предоставили более чем достаточно. Судя по всему, планы по внедрению агента в чужое окружение были написаны давным-давно, как и прикрытие было рассчитано с прицелом на длительную нелегальную работу. Поэтому оставалось лишь повторять прочитанное досье, уточнять нужные детали и шлифовать образ. Вживаться настолько, чтобы не пытаться играть пацана, а быть им. Не превращаться в двойника, а полностью заменить Анджея Потоцкого, всего, с потрохами.

— Как звали последнюю любовницу графа Потоцкого?

— Папа никогда не общался с ней по имени, только «моя Лилит». На афишах, которые я разок видел, было написано «Прима Ауэрелия». Со мной она не разговаривала, разве что кивала, проходя мимо.

— Цвет обивки салона машины?

— Год назад мы продали Руссо-Балт и купили новую от концерна Пузырева. Класс, конечно, не тот. Но денег лимузин жрал без меры, поэтому пришлось ужаться. В старой обивка салона была из темно-коричневой кожи, на левом заднем сиденье маленькая дырка по центру от сигареты. В новой плотный бежевый велюр и ярко-оранжевые строчки по краям.

— Как зовут старшего охраны?

И так — день за днем. Чтобы чужую жизнь принять как свою и полностью переродиться в другого человека. Который еще не знает, что за его спиной вырастает черная тень, готовая пожрать целиком и полностью.

Постукивая тростью по деревянному полу, высокий седой старик медленно шествовал в центральный зал поместья. Хотя, залом это называться вряд ли могло, всего лишь небольшая комната, где граф предпочитал обедать. Да и поместье не чета проданному раньше в Малороссии, всего лишь скромный двухэтажный дом. Но не признаваться же самому себе, что и титул всего лишь формальность, а ты дряхлая развалина, которая еле ковыляет по пустому коридору. Так пусть кто другой за спиной шипит, а ты — истинный шляхтич, ты должен держать удар и идти наперекор судьбе.