Хмыкнув, я вернулся к отчету. Ну вроде полегчало, можно продолжать описывать инсургентские пубертатные морды, с которыми я находился в контакте. А что тут описывать? Ну Магду можно — своими словами, в психологических портретах я, честно говоря, не особо силен. Глубоко несчастная девчонка, с кучей комплексов, главным из которых была ее внешность. И естественно, накладывающая отпечаток на всю ее личность — это только в старой песне поется «на лицо ужасные, но добрые внутри»… Э нет, господа, такое бывает очень редко, и то, когда человек может принять свои недостатки и смириться с ними. В этом случае — вряд ли. Да еще и пубертатный возраст накладывается, что превращает ее в нестабильный элемент, которым можно легко манипулировать. Дай бог, если она потом увлечется психологией и сможет стабилизировать свою личность, осознать себя, как она есть и пустить свою нерастраченную энергию на добрые дела — ну там приют пусть откроет, или больницу для малоимущих… Вот тогда ее будут на руках носить. А если нет, и качнет ее во зло — рано или поздно к ней придет Дед сотоварищи, и соборует ее по-своему.

Так, кто же еще у нас тут из запомнившихся собутыльников? Некто Анджей Потоцкий, с сильно покоцанной и обожженной мордой. Вроде как имеющий какое-то отношение к Голицыным, насколько я успел услышать краем уха. Интересный фигурант. Насколько я помню, чтобы стать членом такого влиятельного клана, надо хорошо постараться, и если ты не принадлежишь к их роду и не являешься бастардом… Надо запросить у Старшего информацию на него, может пригодиться. Молчалив, задумчив, хобби обычное — алкоголизм. Нет, этот тип мне не нравился интуитивно, это как кошка, завидев собаку, поднимает шерсть. Что-то в нем не то, знать бы что именно… Ладно, пока напишем, то, что знаем и чувствуем, и добавим «требуется дополнительная информация». Так прям и застряло на языке «person of interest», что, если дословно переводить получится как интересующий человек, а если криминологически правильно — фигурант какого-то дела. Вот и посмотрим, превратится ли первый перевод во второй, если хорошо поскрести корочку.

Я вздохнул и отложил ручку с белой звездочкой в круге. Осталось только это перечитать, хотя я столько в свое время написал бумаг, от рапортов и докладных до отчетов и распоряжений, что канцеляризм прочно въелся в мой мозг.

А сегодня в моем плане появился столь давно ожидаемый пункт — визит на завод Воронцовых, где я собирался порезвиться на всю катушку. Имея такую производственную базу, и не воспользоваттся ей в личных целях? Да щаз, не дождетесь. Загребу все, до чего дотянутся мои жадные ручонки. И до чего не дотянутся — тоже.