Внутри купеческий дом напоминал дома «новых русских». Та же мешанина стилей, те же коридоры, по которым меня тащили, увешанные картинами неизвестных художников типа «Утро с бодуна в лесу» и «Мишки на зоне».

— Наверх! — скомандовала Магда, и мы повернули на лестницу, ведущую на второй этаж, покрытую ковровой дорожкой в стиле советского обкома, такую же красную с полосками по бокам.

Неужели дошли? Наконец-то мой локоть перестал ощущать жиры дамы, слава богу. После того, как благородная компания ввалилась в малую гостиную, и Магда закрыла двери…

— Ну? — она, поставив руки в боки, вперила в меня требовательный взгляд.

— Что «ну»?

— Вы что-то там говорили о том, что позаботились о нашем приятном времяпрепровождении?

— Слушай, говори уже попроще. В жопу этикет, — я достал из сумки пузырь конины и пачку сигарилл. — Дубеем? Аршины тащи?

— Что тащить? — Магда выпучила глаза.

— Стаканы. Есть?

— Сейчас, — Магда достала откуда-то обычные пластиковые стаканчики. — На.

— Пить шустовский коньяк из пластика — это моветон! — я содрал пленку с пробки.

— Мы же договорились, что без этикета, — попрекнула меня она.

— Ну да, — я наконец вытащил пробку и начал плескать по стаканчикам живительную влагу. По комнате поплыл аромат согретого солнцем винограда, перемежающийся нотками древесных тонов и ванили. — Поехали, господа!

Я пригубил коньяк, смакуя цветочно-фруктовые тона, с послевкусием орехов и сухофруктов.

— Что за коньяк без сигары! — я поставил стаканчик на стол, и раскупорил пачку легких сигарилл, не надо мне, чтобы они с нежно-зелеными лицами заблевали все вокруг, как бывает от крепчайшего кубинского табака. Пощадим подростков.

Ну теперь по комнате поплыл аромат вишни.

— Коньяк и сигара, что еще лучше такого диджестива! — я сделал затяжку, ухитрившись не закашляться.

Магда начала опять пулять глазками, намекая что есть кое-что и получше. Я решил наглухо игнорировать ее.

После нескольких кругов бутылки с небольшим плеском на дно стаканов, компания начала косеть — много ли подростку надо? Все, кроме двоих — меня и Потоцкого. А вот теперь в мозгу у меня щелкнул тумблер. Ну ладно, я, жертва химии из папиных лабораторий, проглотил хитрые химикаты — папа не дал воспользоваться методом, которому учат в разведшколе, выпить бутылку легкого пива за час до попойки. А Потоцкий жрал коньяк, как воду, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Либо у него врожденный иммунитет к алкоголю, либо он к нему привык — когда бы, он еще подросток, либо так же как я, предохранился — но что ему надо? Только я решил к нему присмотреться чуть получше…