— Ну пойдемте, наверное, в дом, — предложил папА, поправляя растрепанную потоком воздушного винта прическу.

— Да, конечно, Ваше Сиятельство! — лебезил Виховский. Аж противно, в жизни он еще противнее, чем на фото. — А это ваш сын?

— Да, Александр.

— Большой какой? Сколько вам лет, молодой человек?

— Двенадцать, — постарался я ответить ровно, отгоняя пришедшую мысль «убью суку!», настолько мне он не нравился.

— Пойдемте, господа!

Мы прошли с вертолетной площадки на большой двор, покрытый травой, размером с футбольное поле, на котором купец устраивал прием.

— Вам сюда, господин граф! — Виховский показал зарезервированное одесную место за своим столом. — А для молодых господ у нас отдельный стол, для молодежи, так сказать. Агнешка вас проводит. Агнешка, проводи, пожалуйста, молодого графа за его столик!

— Слушаюсь, господин! — сделала книксен молодая симпатичная блондиночка в национальном костюме служанки. Ниче так девочка, не удивлюсь я, если граф ее не только для сервировки столиков использует.

Виляя бедрами так, что на спине служаночки надо было бы написать «Занос — 1 м», как на автобусе, она подвела меня к столику, за которым сидело штук двенадцать молодых оболтусов-аристократов, при взгляде на которых так и хотелось порекомендовать использовать их рожи для буклета о безопасном сексе.

— Граф Драбицын, — я изобразил поклон перед вскочившей со своего стула микрохозяйки этого дома. Микро в смысле статуса, а не размера. Сразу вспомнилось, как дед, родной в смысле, напевал песенку столетней давности, про то, что «и стул под Клавочкой так жалобно трещит».

— Магда Виховская, господин граф, — чуть ли не басом сказало прелестное создание с сиськами седьмого или восьмого, хрен его знает, размера. При этом капельками пота блеснули ее отчетливо заметные усики над верхней губой. Сердце у меня ушло под яйца, а мой дружок съежился, пытаясь спрятаться и стать незаметным под голодным взглядом девахи.

— Очень приятно, — проворковал я, и плюхнулся на стул.

— Позвольте представить вам моих друзей. Граф Потоцкий, граф Вильчицкий…

Ну дальше я уже не слушал этих «ский» и «цкий». Меня эти «шлюхтичи» не интересовали. Пока не интересовали. Если возникнет оперативный интерес, тогда другое дело. А пока нет…

Я демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Пардон, господа, не выспался.

Сидящий напротив и чуть сбоку от меня Вильчицкий, судя по его ехидной роже, хотел меня подколоть, но тут же осекся под моим взглядом, обещавшим ему все прелести садо-мазо. Да, увы, дуэли запрещены и отошли в прошлое, теперь максимум драться на кулачках, как простолюдинам, демократия, мать ее за ногу…