— Я думал, что сдашься и сбежишь, а раз осталась, значит, с этим нужно что-то делать.

— Что же? — напряглась она.

— Как раз думаю об этом, — наклонил я голову и уставился на неё не мигая.

— Издеваешься?

— Зачем бы?

— Из вредности? — предположила она.

— Да какая вредность, — отмахнулся я. — Просто мне непонятно, ради чего ты так рискуешь.

— Чем это я рискую?

— Жизнью, очевидно, — пожал я плечами. — Любому понятно, что для оперативной работы ты непригодна.

— А это не тебе решать, — упрямо ответила она.

— Не спорю. Это решать твоему крестному. Который либо потакает твоим капризам, либо имеет необъяснимый оптимизм касательно твоей персоны. Ничего личного, — выставил я ладонь, пресекая возмущения. — Ты слаба. Эмоционально нестабильна. Являешься слабым звеном.

— Ну спасибо, — буркнула она. — Всё сказал? Если да, то помолчи.

— Так-то мне плевать. Из достоинств у тебя только удача, раз дожила до этого момента. Не самое плохое качество. Вопрос в том, ради чего ты сама упрямишься?

Анна обиженно поджала губы. Жалко мне её не было. Ни капли. Уж лучше умный враг, чем тупой союзник. Да и не просто так я это говорил. Если с девушкой нам теперь действительно предстоит работать в паре, то нужно понять, что ею движет, и… выдрессировать.

— Это личное и тебя не касается, — ответила она недобро.

— Как раз касается, раз работаем вместе. Так что? Твоего отца кто-то убил, и ты записалась в мстители?

— Твоя проницательность бесит, — ответила Анна и уставилась в книжку.

— А служил твой отец Даниилу Назаровичу. Получается, ты рвёшься работать на того, под чьим началом погиб твой отец. Только меня кое-что смущает. Ты собралась кому-то отомстить. Почему тогда Кощей не отомстил? Силёнок у него всяко побольше.

— Неизвестно, кто убил отца, — бросила на меня колючий взгляд девушка.

— Тогда получается, Кощей это дело раскрыть не смог, а ты… Собираешься спустя столько времени, когда профессионалы не справились, разобраться с ним?

— Да чего ты докопался⁈ — откинула она книжку и уставилась на меня с вызовом.

— Анна… — покачал я головой. — Когда Данил Назарович сказал, что ты как грецкий орех — щёлкнуть можно за десять минут, то ничуть не приукрасил. Считай это большим одолжением с моей стороны, как напарнице. Будь я реально твоим врагом, выкрутил бы тебе мозги так, что вышел бы отменный триллер, с печальным концом для тебя.

— Самомнения тебе не занимать.

— Ну да, ну да, — потёр я переносицу. — Ладно, не моё дело.

Наживка заброшена, осталось подождать. Я взял свою книгу и вчитался. Анну хватило минут на десять.

— Что ты имел в виду, когда сказал про одолжение?