Говоря это, я внимательно отслеживал, не потребуется ли звать целителя и откачивать деда. Он дрогнул, но дослушал молча. Хлебнул отвара. Ещё раз хлебнул. Рука дрогнула, горячий напиток пролился, но он этого не заметил.

— Это же… чушь, — прошептал он тихо, едва слышно.

— Чушь? Скажи это мёртвой Медаве. Весёлой девчонке, которой бы жить и жить. Хочешь, притащу сюда Игоря? Спросим у него. Навыками допроса я тоже владею. Можем и всех остальных членов семьи позвать. Савелий уже в курсе, остальные, пожалуй, нет. Хотя не скажу насчёт тётушки. Она ушлая, может и знать.

— Что ты собираешься делать? — уставился на меня дед.

— Неправильный вопрос. Давай, дед. Подумай немного.

— Ты не убил Игоря, несмотря на то что время у тебя для этого было, — озвучил он вывод, немного подумав. — Как и возможность. Почему?

— Позволь предельно точно обозначить свою позицию. Игорь перешёл черту. Дважды. Если с его стороны последует хотя бы намёк на агрессию или какой-то очередной план… Я его убью. Приду и сверну шею. Отвечая на твой вопрос, почему, всё просто. Из милосердия. Вопреки вашим заявлениям, я не такое чудовище, чтобы так сразу брата убивать. Куда мне до Игорька, — не удержался я от кривой усмешки. — К тому же, очевидно, это поставит крест на роде Валовых. Поэтому особо смешно слышать, что мне плевать на род. Как-никак, именно благодаря мне семья ещё существует, а вы не оплакиваете наследника.

Слова прозвучали бы издевательски для человека, который вырос в благополучной семье и единственная его проблема детства — двойка в школе, за которую отругают родители. Аристократическое воспитание… Ну, или наше семейное воспитание, включало в себя, так сказать, расширенную программу. Дед сам, лично, давал нам целую серию уроков на тему благородства, чести, гордости, репутации и методов решения конфликтов. Звучит красиво, но, если всё свести к сути, то уроки вполне однозначны. Следить за языком и не создавать проблемы на пустом месте, а в случае чего быть готовым ответить за слова или спросить с противника за его слова. За дела спрашивать тем более. Валовые прозябают в том числе по той причине, что ответить никому не могут.

Ну да ладно. Суть в том, что это не я черту перешёл, а Игорь. Две попытки убийства — это ровно на два проступка больше, чем должно быть. Как и сказал, заяви я это по возвращении, меня бы из дома выгнали, а то и вовсе отреклись бы, выкинули из рода. Сейчас же в связке с заявлением, что я адепт, ситуация принципиально иная. Я и право имею, и силу, чтобы спросить со всей семьи.

— Ты отвар-то пей, дед, — посоветовал я. — Или сразу целителя звать? Рано тебе помирать. Ещё за грехи отрабатывать.