— Нет, нет, нет, мой дорогой, никуда ты отсюда не денешься, — Романский встал напротив окна и взглянул на величественный лес, укрытый ночным одеялом. — И всё же красиво здесь у вас, — а потом снова обратился к королю: — Сперва пытались использовать меня, потом использовали Боровского, а сейчас планировали воспользоваться силами моего сына? Серьёзно, Ричард? — презрительно скривился. — Вас совсем жизнь ничему не учит?
— Ты… — новая порция хрипа и крови на ковре.
— Да, я, — в очередной раз кивнул незваный гость. — А ещё Корбетты, Бёрнсы, даже ледяные Элдены и высокомерные Ирштейны. Да, да, ты не ослышался, все эти семьи помогли нам. А ещё их дети учились в одном классе с моим сыном. Видишь, какая ирония, мальчишки и девчонки смогли обставить ваш Совет по интригам. Удивительно. Кстати, яд, что мои люди подмешали тебе в вино, заслуга Бобалов. А ещё они передали мне противоядие, — с этими словами он достал небольшой пузырёк с мутной жидкостью и отбросил его в сторону, неподалёку от корчившегося мужчины. — Вот только я сильно сомневаюсь, что ты заслужил второй шанс. Если ты ещё не понял, Ричард, то постараюсь объяснить доходчиво, — Романский вновь подошёл к нему и во второй раз придавил сапогом к полу. — Твоё время закончилось. люди устали от постоянных поборов. Мне только и надо было бросить искру, чтобы вспыхнули пожары. И да, те пропавшие члены Совета сейчас уже среди праотцов. Но вскоре ты сможешь с ними встретиться. Уверен, Дьявол поместит вас в один котёл.
Но король слушал его в пол уха, так как не прекращал скрести по ковру скрюченными пальцами, отчего царапал и срывал ногти до крови.
— А вот с Гербертом Мейерхольдом пришлось повозиться, — продолжал Романский. — Но по итогу и он сейчас кормит рыб. Твоё королевство, мой дорогой Ричард, рассыпается прямо на глазах. И вряд ли найдётся кто-то, кто сможет вернуть ему прежнее величие. Но самое интересное — мне на это абсолютно плевать. Ты настолько всем ненавистен, что я без особого труда смог сюда проникнуть и убить тебя прямо за обеденным столом, — в руках бывшего императора блеснул кинжал, а в следующее мгновение лезвие вонзилось в спину короля. — Вот так, Ричард, сделал твой посланник Боровский. Он не убил меня, но заставил долго мучиться. Неприятно, скажи?
Однако король ничего не сказал, он лишь распахнул рот, желая закричать от жуткой боли, но из горла не вырвался даже тот пресловутый хрип.
Но его убийца всё же отступил и отошёл в тень. И это позволило бедолаге всё же подползти к ампуле, потратив на это остатки сил. Пробка не поддавалась в сжатых пальцах, и тогда король вцепился в неё зубами. Вырвав её, почувствовал, как что-то скрипнуло во рту, а следом за этим десну пронзила новая порция боли. Но он уже не обращал на это внимания, и жадно осушил пузырёк.