— Я и сам бы себе этого не простил, — перебил я её и покосился на Анастасию, которая вновь уснула после лечения Людмилы.

— Дорога тебе, значит? — с прищуром посмотрела на меня Рахманова.

— Думаю, нам нужно, — тут же влез в разговор Артём Дмитриевич.

— А ты молчи! — замахнулась на него Людмила. — Всё это время, ты шлялся непонятно где, пока твой двоюродный племянник занимался чёрт знает чем с этим… приёмышем.

— Прошу вас, перестаньте! — лицо Рахманова посерьёзнело. Я сразу понял, что речь пошла о Фёдоре. — Пусть и не столь близко, но он был из нашей семьи!

— Из нашей семьи? — на этой фразе Людмила пустила смешок. — Этот паршивец постоянно говорил, что разрушит все родовые семьи, которые есть в империи. Он прямо сказал моему сыну, что не допустит, чтобы империей продолжали править родовые дома. За это его и вычеркнули из семейного древа. Он просто балбес, который ничего не знает и не понимает, что люди не такие звери, как он считает.

— Звери? — недоумённо посмотрел на неё Артём Дмитриевич. — О чём вы говорите, тётушка?

Тётушка? Так значит, Людмила — тётя Артёма Дмитриевича? М-да. Всегда поражался тому, сколько сыновей и дочерей может быть у одного человека из родового дома. Впрочем, я то особо ничем не отличался. Моя семья тоже была огромной. Но Рахмановы переплюнули всех в этом плане.

— Ты, правда, думаешь, что его цель только родовые дома? — женщина присела на стул. — Значит, ты, действительно, глупый! Мы сами виноваты, что сделали из этого ребёнка монстра. Но его обида гораздо глубже, чем тебе кажется. Фёдор — больше не тот человек, с которым ты играл в детстве. Я вас всех хорошо знаю. Каждого члена этой чёртовой семьи! Поэтому… — она глубоко вздохнула. — В чём-то есть и моя вина. Нужно было всех вас держать в строгости, но мужчины из семьи Рахмановых такие мягкие, что только тронешь — развалятся, — она сплюнула в сторону. — Глупцы! Хотя, — Людмила махнула рукой. — Волконские были не лучше. Они были ещё большими идиотами, раз позволили себя сожрать собственной семье. Нужно было ввести такие же строгие правила, как у Кожевниковых. Чтобы вы все по струнке ходили. А сейчас, — она поджала губы и увела взгляд. — Уже поздно, да и империя из-за нас в опасности.

— Из-за нас? — уточнил Рахманов.

— А из-за кого? Кто, по-твоему, виноват в том, что Фёдор и этот мелкий негодяй Илья решат устроить переворот?

— Минуточку, — тут же оторопел я. — Я не ослышался? Илья? Один из сыновей императора?

— Ты не знал? — повернулся ко мне Артём Дмитриевич.

— Нет. Он же…

Я тут же вспомнил, как Илья помогал нам бежать из поместья императора, когда Фёдор уже захватил глав родовых домов. Я знал, что ему не стоит доверять, но почему он решил помочь нам? С какой целью это было необходимо?