Спустившись под землю, я сразу заметил тусклый свет от факелов, которые частично освещали пространство. Всё было выложено из камней, а за одним из поворотов я заметил длинный проход, вдоль которого были тюремные камеры.
Пройдя вглубь и внимательно разглядывая пустые темницы, я даже шороха никакого не слышал.
Внезапно я остановился у одной из камер и ошарашенно округлил глаза. Моё тело остолбенело. Язык, словно прилип к нёбу. Я не мог выговорить ни слова от увиденной картины.
Нет… Только не это.
Я смотрел на картину, которая раскрывалась передо мной в полумраке, и просто не мог сдвинуться с места. Я остолбенел. Воспоминания хлынули, словно страшный, мрачный сон.
С каждой секундой дыхание спирало. Воздуха, словно начинало не хватать. Перед глазами раскрывались мрачные кадры.
В носу свербел запах гари. Трещание горящих досок, пожираемых огнём. Всё в дыму. Пробираясь через толстую серую пелену, краем глаза я улавливал неподвижные тела, замертво лежащие на полу. В каждом из них я узнавал своего близкого человека. Смысла в том, чтобы помочь им уже не было. Лужи крови, в которых они лежали, говорили, что уже поздно, их не спасти.
От этой картины хотелось кричать, но я не мог. Нужно было двигаться дальше. Да и горло так сильно жгло, что я просто не мог произнести ни слова.
— Он здесь! — отдалённо долетали до меня голоса. — Схватите его!
Бежать было всё сложнее. Силы покидали, а тело становилось таким тяжёлым, что, казалось, вот-вот рухнет. Ватные ноги и свинцовое туловище. Как в такой ситуации вообще можно убежать? Вот и я не смог. Не смог помочь. Не смог убежать. Я вообще тогда ничего не смог сделать.
Я помог спасти лишь двух, и тем придётся несладко, если их поймают. Я понимал весь риск тогда, как понимал его и сейчас.
Глаза выпучились, когда в них отразились прислонённые к каменной стене тела Рахманова и Меншиковой. Судя по состоянию, они были на краю смерти. На пол с их лиц медленно стекали капли крови, заполняя пространство под телами.
— Нет, — тихо произнёс я. — Нет, нет, нет!
С каждым «нет» я слышал свой голос громче и более отчётливее. Вытянув руку вперёд, я сконцентрировал тёмную энергию, объединив с магией моего рода. В ладони появился чёрный, словно смог, топор, которым я попытался снести замок, что висел на двери темницы.
Клац.
Один удар, и железяка раскололась надвое, уступив моей чёрной стали. Быстро открыв дверь и переступив порог, казалось, что я снова нахожусь в каком-то тумане. Обрывки воспоминаний стали сливаться с реальностью, отчего голова начинала гудеть.
Но нужно было взять себя в руки, собраться. Мои товарищи не могли умереть здесь. Они не могли погибнуть от такого пустяка.