Причем бью в плечи и голову, приучаю к верхним ударам. Пока он успевает сблокировать, но больше не успевает ничего. И вот момент, удар в корпус, еще один в корпус, руки опускаются и проходит прямой в челюсть. Парнишка валится, как сноп и это победа, нокаут.

Судья свистит, и я отхожу. Парень встает, машет головой и приходит в себя. Потом видит меня и неожиданно пытается мне показать большой палец. В итоге просто поднимает руку, приветствуя меня и признавая мою победу.

Я я киваю, подхожу и поднимаю его руку, так и стоим, почти как рабочий и колхозница. Зрители в восторге.

А я возвращаюсь к нашим. На сегодня бои закончены и мы уходим дружной толпой немного передохнуть. Раздевалка и на выход.

— Как говорится с вещами. — Думаю я и иду к нашим, и к своей рыжей.

— Ну вот, мы снова и на Арбате. — Думаюя, обнимая свои милую:—Мы снова тут и мы снова вдвоем.—

Идем в обнимку со Светкой, свернули со Знаменки на Арбат и вот то самое кафе. Тот самый «Арбатский подвал», расположенный по адресу Арбат, 9.

А у меня мысли в голове, зарождаются и просятся на выход:

Небольшое кафе, расположенное в полуподвальном помещении этого дома, которое издавна так полюбила богема нашей столицы. Мы тут уже дважды попадали на очень интересные выступления, сперва Маяковского, потом и Вертинского. Тут постоянно кто-то выступает. Так просто, для себя, прочтет несколько стихотворений, споет несколько песен. Традиция такая.

— Зайдем?—Спрашиваю я у Светки. — Может еще кого услышим?—

Она кивает, потом добавляет звонким голоском:

— Конечно, давай зайдем.—

И мы заходим. Места есть, нашлись и для нас и для охраны, которая расположилась через столик.

И нам правда повезло. Сегодня тут ни кто-нибудь, а сам Сергей Есенин и он как раз готовится что-то прочитать.

Я по быстрому делаю заказ подскочившему официанту, что-то по мелочи, что-то вроде:

— Пару кофе и пирожных. — Улетают слова и официант понимающе кивает.

Они тут все понимаю, а мы со Светкой, опять обнялись и готовимся слушать великого крестьянского поэта и любимца женщин, Сергея Есенина.

И он начинает, в зал летят проникновенные слова: «Отчего прослыл я хулиганом»:

Я обманывать себя не стану,

Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном?

Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,

Не расстреливал несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.

И я понимаю, что он велик. Он безусловно велик.

— Да, не самый образцово-показательный стиль жизни. Много вопросов, но он талант, хотя и хулиганистый весьма. Но, надо признать, именно таких женщины и любят, часто. — Думаю я и оглядываюсь на млеющую Светку, смеюсь и спрашиваю: