Глава 2
Страница 7 из 24
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2

Страница 7

И тут поднялся Михаил Нагой.

— Бояре! Прямо скажу.

Палата подобралась. Кашель стих.

— Покойный государь Дмитрий Иоаннович, царствие ему небесное, наследника не оставил. Жена его пред нами обличена — самозванка, лжица. Кровь Иоанна Васильевича пресеклась.

Нагой выдержал паузу, обвел глазами курию.

— Но Русь не вдова! За морями стоят государи, чьи дети могут принять веру нашу и сесть на престол. Польский королевич Владислав, сын короля Сигизмунда — крови королевской, рода древнего. Шведский королевич Карл Филипп, сын покойного Карла — против ляхов. Цесарь Максимилиан Австрийский — род древнейший в Европе, ровня нашим Рюриковичам.

Иван Нагой, подался вперед:

— Истинно так!

Шепот стелился по палате. Воротынский засопел в бороду. Иов, опустив голову на посох, не шелохнулся — спал или слушал, поди разбери. Хованский нахмурился. Басманов в углу медленно поднял голову, тяжело глянул на Нагих — и опять опустил.

В этот самый момент тяжелая дубовая створка у входа заскрипела.

Все головы повернулись.

В проеме стоял монах. Высокий, костистый, в дорожном подряснике, заношенном до сальных пятен на груди. Посох в руке — простой, ореховый, без оковки. Седая борода в дорожной пыли. Глаза темные, глубокие, с двумя жесткими морщинами над переносицей.

Он шагнул внутрь. За ним прошмыгнул, кланяясь, послушник с дорожным узлом.

Власьев у дверей сунулся было со списком — и осекся. Гость посмотрел на дьяка коротко, и тот молча отступил.

Монах прошел через палату, мимо рядов застывших бояр. У курии Освященного собора остановился. Низко, в пояс, поклонился Иову. Тот поднял голову, прищурился — и тоже медленно кивнул в ответ. Признал.

Гость опустился на лавку. Подрясник у монаха был в дорожной грязи у подола.

Михаил Нагой стоял с поднятой рукой, готовясь продолжить. Глянул на пришельца недовольно — речь его сбил, момент украл.

— А ты, владыка, кто будешь? — бросил он раздраженно. — Не примечен ранее в Думе.

Монах поднял голову.

И заговорил:

— Гермоген, Божией милостью митрополит Казанский и Свияжский. Пришел ныне с дороги, пыли не омывши. Сел слушать, не успел еще слова молвить.

Поднялся. Подрясник колыхнулся, обнажив сбитые сапоги.

— А раз спросил — отвечу. И не только кто я, но и что мыслю.

Палата замерла. Бучинский за столиком поднял голову от пергамента.

— Бояре! Соль земли! — Голос Гермогена ударил под сводами, как набатный колокол на Иване Великом. — К дверям палат подошел и слышу — ляха-католика на престол православный кличете⁈ Швея-лютеранина⁈ Цесаря римской ереси⁈ Опомнитесь!

Шаг вперед. Посох ткнулся в половицы.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 24
впередвперед