— С тобой, княже.

— Добро, — кивнул я, и в кутерьме нам пришлось искать своих коней и поклажу. Лишь спустя полчаса нам удалось выехать к деду.

При воротах дежурил холоп, и бойцы, узнав нас, ворота тут же отворили, а холоп побежал докладывать деду о нашем приезде. К моменту, как мы расседлали коней, дед вместе с Елисеем уже вышел нас встречать, да и вообще, подворье оживилось, и я заметил несколько незнакомых мне лиц.

— Андреюшка, Олешка, — тут же обнял нас дед Прохор и заорал в сторону дома. — Наська, а ну стол накрывай, — и одна из холопок тут же метнулась в дом.

— Ну, Андрей Володимирович, как прошла царская охота? Кого завалили? — тут же со смехом спросил Елисей. Я же только махнул устало рукой.

Карась и Вишка незаметно покинули нас, не став мешать встрече.

Пройдя в дом, мы расселись за столом, за которым споро расставляли блюда.

— Так, как съездили-то? — прогудел дед, а я глянул на Олега и Василия, мне было лень рассказывать.

— О, никогда не думал и даже не мечтал, что буду участвовать в царской охоте, — начал восторженно рассказывать Олег. — Сам Дмитрий Иоаннович участвовал, как и бояре и князья. Дичь тут же готовили, а уж какие пиры были, — закатил глаза Олег.

Дед Прохор лишь хмыкнул в бороду, а Елисей слушал, отрыв рот.

Я же кинул себе на тарелку кусок вареного мяса и, налив в кубок медовухи, приступил к трапезе, пока Олег делился впечатлениями.

«Я дома, со своими, — пронеслась у меня в голове мысль при взгляде на беседующих близких. — Василий, конечно, не совсем вписывается, но, возможно, все впереди. Пока что с ним надо быть аккуратней».

Спустя пару минут и Батрутдинов присоединился к разговору, дополняя Олега.

Часа два длились рассказы о царской охоте, но меня больше беспокоили дела на Москве, и, когда наступила пауза, я заговорил:

— Здесь как? Прокоп уехал?

— Да, отбыл. Четыре дня назад с дьяком из поместного приказа. Кажись, Петрушкой Дабнином, выделили еще двадцать жильцов Московских. Прокоп еще восемь послужильцев взял, окромя сына. Остальные на подворье остались. Да я ему серебра отсыпал, почитай пятнадцать рубликов, мало ли пригодится. Три рубля нынче только осталось, — закончил дед со вздохом.

— Дорога жизнь на Москве, — ухмыльнулся я, вспомнив свою предыдущую жизнь.

— И не говори, — махнул рукой дед.

— Значит, завтра за серебром поедем в казенный приказ. Поди приготовили уже все, — улыбнулся я.

— От дьяка Власьева еще человек приходил. Подобрали тебе подворье под стать в Китай-городе. Бывшее Годуновское, Семену принадлежало.

— От те раз, — задумчиво протянул я. Василий же нахмурился.