— Да чего ему будет? — усмехнулся Данилка и тут же рванул в сторону дома. Крича по пути, что я вернулся от царя. Да не просто вернулся, а князем стал.

Василий поморщился, видимо, это не укладывалось у него в голове.

— Подворье деда это моего, по матери. Так что здесь все свои. Им больше позволено, — тут же пояснил я, и Василий кивнул, принимая к сведенью.

Тем временем на веранде появился дед и Олешка, позади них Елисей, и они начали спускаться ко мне.

У Олешки и деда на лицах были видны синяки, почти прошедшие, желтого цвета, так дед еще и прихрамывал.

— Андреюшка, живой, — пророкотал дед, раскинув руки, и я ломанулся в его сторону.

Может он мне и не родной, но стал достаточно близким человеком за прошедшее время.

— Живой, деда. Живой, — пискнул я, попав в его медвежью хватку, а после и Олешка меня обнял.

Елисей же стоял рядом и скалился довольно.

— Кто это вас? — оглядел я родичей. Было видно, что им досталось и наверняка пару дней назад все лица были синие.

— Да о тебе расспрашивали, так бока намяли, да на дыбе повисеть пришлось, но без увечий. Легко отделались.

— Кто? — вырвалось из меня.

— Царевы люди, — хмыкнул Олешка. — Кто ж еще?

— Лях у них главным был, Мацей кажется, — прогудел дед.

— Вы живы это главное, — улыбнулся я как можно более беззаботно, но оставляя себе зарубку на памяти.

— И целы, — улыбнулся дед. — Ты давай сказывай, а то мы и не знали ничего. Только Волынские приходили, да и все.

— А этим чего надобно было? — поморщился я.

— Да не понятно чего, приходили ругаться, дескать, в немилость царя попали из-за тебя.

— А ты что? — серьезно.

— Калитку закрыл, да и все. Пусть на ворота лают, — усмехнулся дед.

— Пойдем в дом, там и поговорим, — произнес я, а то рядом Василий стоял и стрельцы гревшие уши.

— Пойдем, пойдем, — кивнул дед.

— Елисей, съезди к Одоевскому, пусть Хованского позовет, да подходят, — распорядился я.

— Все исполню, — кивнул Елисей и тут же направился к конюшне.

Я же обернулся к Василию и стрельцам:

— Здесь побудьте, мне с родичами поговорить надобно.

— Обождем, испить бы чего. А то в горле пересохло, — откликнулся Василий.

— Квасу холодного принесут, — произнес дед, и мы двинулись в сторону терема.

По пути дед распорядился, чтобы гостям квасу принесли и стол накрыли.

Разместившись в светлице, мы расселись за столом.

— Рассказывай Андрей, как дела у тебя? — первым заговорил дед.

— Все хорошо уже, поначалу то две недели пришлось взаперти посидеть. Видать проверяли меня. После царь принял и признал родичем своим. Отныне я Андрей Володимирович Старицкий. В боярской думе уже заседал и стал первым среди бояр, — начал я свой рассказ.