Лях окинул меня взглядом и заулыбался, как и его сопровождающие.

— А что? Я шляхтич, он шляхтич. Он меня оскорбил, я и требую боя.

— Он царев родич, князь и Рюрикович, не тебе, пес, покушаться на него. К тому же он отрок, и за него отвечают родичи, царь Дмитрий Иоаннович, вот к нему и иди, — тут же отбрил ляха Василий Бутурлин.

— Он князь, и его признали. Какой же он отрок, коли смеет оскорблять шляхтича, — стоял лях на своем.

— Ты меня знаешь, а вот я тебя нет. Мож, ты такой же шляхтич, как свинья, что громко орет, — не удержался я от подколки и провокации.

Ну, не всегда получается у меня смолчать, даже когда надо. Порода такая.

— Я, панове, Анджей Липский, из славного рода, писарь царя Дмитрия Иоанновича. Готовый биться за свою честь. Или ты струсил? Понятно, какие князья тут на Московии, — оскалился Анджей.

— Ну, для кого-то, может, ты и пан, для меня и рода моего ты не выше прочих, — не удержался я от еще одной шпильки.

Анджей же нахмурился.

— Выйти на бой с тобой много чести, — улыбнулся я как можно более дружелюбней.

— Боишься, — прошипел пан. — Трус, ты запятнал себя и весь свой род трусостью, о том все узнают.

«На хрен бы его послать, и все дела, вот только я стал заложником роли, которую играю. И такое не смог бы пропустить или простить, — мелькнуло у меня в мыслях. — Можно, конечно, попытаться отыграть труса, вот только в таком случае мне будет сложно поднимать народ, коли обо мне такая молва пойдет. Не любят трусов!»

— Как биться будем? — сквозь зубы вырвалось у меня, на мои слова Анджей улыбнулся, а его дружки одобрительно закивали.

— Пешими на белом оружии, хотя можешь хоть, что брать. Копье, лук, а то скажут, что пан Анджей ребенка убил, — довольно протянул лях.

Мне же захотелось его прибить, благо я вытянулся вверх, и не уступал ему ростом, хотя до деда мне было по-прежнему далеко.

— Василий Иванович, где лучше биться будет, чтобы никто не помешал? — обратился я к своему спутнику.

— Да… — возмущенно начал Василий.

— На Москве-реке можно, возле мельницы Вершка. Там место хорошее, ровное и тихое, — вдруг раздался голос одного из стрельцов.

— Принимается, — тут же проговорил лях. Сегодня на вечерне там. Надеюсь, ты не придешь, — осклабился он и тут же прошел мимо меня.

— Ты чего влез? Не тебя спрашивали, — вызверился на стрельца Василий, я же махнул рукой.

— Андрей Володимирович, мне к царю бежать надо, все обсказать. Коли случится с тобой чего, с меня всю шкуру спустят, а то и со всей моей семьи.

— Вот после боя и расскажешь! Тебе приказано меня сопровождать, вот и сопровождай. Я тебя не отпускал, — тут же отбрил я его.