— Где? — я проследил за её взглядом. Действительно, две точки почти на горизонте, быстро движущиеся в нашем направлении. — Что-то они мне не нравятся. Прут прямо на нас. Федь, это что там такое? — и я указал рукой направление.

— Хер их знает, — голос Вольфа прозвучал неразборчиво. — Ты можешь определить? — спросил он у капитана, который и вёл яхту.

— На катера похоже. Такие у военных вроде бы, — ответил капитан. — Странно, откуда они здесь? Вроде бы учений никаких не было объявлено.

— Ну, это мы сейчас узнаем, — я отпустил Ольгу и повернулся, ища взглядом Стёпку.

Ушаков лежал на шезлонге, закрыв лицо шляпой. Юльки рядом не было, наверное, ушла за напитками.

— Стёп, твой отец никаких учений флотских не планировал? — спросил я.

— Что? — он убрал шляпу и, посмотрев на меня, зевнул. — В середине лета? Нет, конечно. А ты почему спрашиваешь?

Он нахмурился, а потом бросил шляпу на соседний шезлонг и поднялся.

— Да, какие-то катера подозрительные неподалёку катаются. — Я снова повернулся к Ольге. Точки приблизились настолько, что стало заметно: это были именно катера.

— Какие катера? — Степан быстро забрался в рубку к Вольфу и капитану. — Так, мне это не нравится, — пробормотал он, беря бинокль и поднося его к глазам.

— Тебе ничего не нравится. — Ответил ему Вовка, вылезая на палубу. Он был заспанный и выглядел с помятой рожей почти так же, как мы с Ромкой этим утром. — Что-то меня разморило, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Так что там опять не нравится Ушакову?

— Мне не нравятся вон те катера военного образца класса «Тритон», — хмуро сообщил ему Стёпка. — Они целенаправленно прут в нашу сторону, и меня это нервирует.

— Стёпа, ответить мне только на один вопрос: у вас в клане есть хоть один человек, не помешанный на оружии и на всём, что может сделать человеку мучительно больно? — спросил у него Федя, поднося к глазам бинокль.

— Есть, тётя Наташа, — ответил ему Ушаков, выбегая из рубки и вытаскивая из специального люка свою сумку. Подумав, он достал сумку Устинова и поставил рядом со своей. Так, на всякий случай, убрать никогда не поздно и совсем нетрудно. — Она любит розы, своего Рыжова и Мишку. Всех нас чуть меньше. И совсем не любит оружие.

— Наташа — Рыжова. Она уже не Ушакова, поэтому не считается. — Вовка спустился вместе с ним на палубу. — Вот зачем ты с собой половину отцовского арсенала притащил? — Спросил он, разглядывая Степана, который в этот момент расстегнул сумку и принялся внимательно изучать её содержимое.

— Чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, — пробормотал Ушаков. — И вообще, что ты привязался? Тебе мешают эти сумки?