Когда мы снова встретились в гостиной, я посмотрел на посвежевшего брата с неприязнью. Этот гад — водник, и, просто приняв душ, выглядел свежим и радующимся жизнью. Даже и не скажешь, что вчера на ногах устоять не мог. А вот я водником не был, и основной источник у меня был закрыт. Так что для снятия головной боли пришлось глотать настойку. Я её выпросил у Лары, так как знал, что душ мне в этом не поможет.

Ромка первым выбежал из номера, я же поплёлся следом за ним. В ресторане было многолюдно. Вчера он на вечер был закрыт для остальных гостей отеля, которым предложили поужинать в номерах. Зато сегодня почти все столики были заняты с самого раннего утра. У нас был отдельный стол, способный вместить всю нашу развесёлую толпу.

Лариса стояла возле фикуса и задумчиво рассматривала его. Стоявший рядом с ней Армен выглядел не менее задумчивым.

— Что вы там такого интересного увидели? — к Ларисе подошёл Ромка и навис над ней. Гусева была миниатюрной, и её макушка находилась чуть выше его подбородка. Подошёл он к ней неслышно, и девушка вздрогнула, услышав его вопрос. Но не отстранилась, похоже, начала к нашей компании привыкать.

— Он стал пышнее, — ответила Лара, не сводя взгляда с растения. — Вчера этот фикус не выглядел настолько великолепно.

— Да, это можно назвать чудом. Это растение доставляло нам столько расстройств, — подхватил Армен. — Даже Давид переживал и думал, что придётся его убрать отсюда, чтобы у гостей не пропадал аппетит. А сегодня случилось чудо. Если бы фикусы цвели, то этот точно расцвёл бы. Но чудом было почти всё, что произошло вчера вечером. — И Армен поднял вверх палец.

— Да уж, чудо расчудесное, — пробормотал я, садясь рядом с хмурым Устиновым. — Эти водники такие твари на самом деле.

— И не говори, — проговорил Костя, бросая злобный взгляд на Вольфов и Ушакова. — Кофе немного помогает. Вот только Машка со мной не разговаривает. Как будто я один виноват в том, что произошло.

— Ничего, всё у вас в итоге хорошо будет, — я посмотрел на стол с отвращением. — Ладно, кофе попью и хватит с меня.

— Что ты там про чудо говорил, Армен Абаджанович? — послышался голос Ромки.

— Весь вечер был чудесен. Аксакалы остались довольные, как коты, упавшие в сметану. Молодёжь в полном восторге. А те двое, что от руки Андрея Константиновича серебряным щитом по башке получили, всем показывают шишки на лбу и переживают, что те заживут скоро.

— Ой, ё-моё, — простонал я, сползая на стуле под стол.

— Это был не просто танец доблести, это был урок. Они все были слишком самоуверенны. Они даже думали, что могли бы на равных сражаться с вами. Но вы, Андрей Константинович, вместе со Степаном Егоровичем быстро поставили их на место, сбили спесь, и тяжёлой дланью настроили на усердную учёбу. — Торжественно провозгласил Армен.