И хуже всего, что я не могу им ничего доказать. Потому что, даже если я – потомок магов (как сказал Каэлен, как подтвердил Риэнан, как намекает медальон), во мне нет ни капли силы. Я полный ноль.

Каэлен говорит, что дар может спать. Что у некоторых магов он просыпается поздно. Что мне нужно просто ждать и тренироваться.

Поэтому когда Линандра подошла сегодня ко мне после обеда и шепнула: «Я нашла способ разбудить твою силу», я даже не стала спрашивать, насколько это законно.

– Нам туда, – Ли ткнула пальцем в карту. – Я видела в книге: «Активация латентного дара требует настоя из корня молчаливой лилии, пепла саламандры и капли крови».

– Чьей крови? – уточнила Марта.

Ли замялась.

– Ну... в книге было написано «кровь добровольного донора».

– Ты хочешь, чтобы кто-то из нас сдал кровь?

– Я хочу, чтобы Элина перестала выглядеть так, будто её сейчас стошнит от собственной никчёмности, – отрезала Ли.

Я уставилась на неё. Марта отвела взгляд.

– Что? – Ли скрестила руки на груди. – Я просто констатирую факт. Ты уже месяц ходишь сама не своя. Ван Морвиг вьётся вокруг тебя как... как ректор, который делает вид, что не вьётся. А ты всё равно несчастна. И если дурацкое зелье может это исправить – я за любой кипиш.

– Даже за незаконное проникновение? – уточнила Марта.

– Да, Марта. А ты разве не готова ради подруги нарушить парочку законов академии? – удивлённо прошептала Ли.

Я не знала, что ответить. В горле стоял комок от благодарности девчонкам.

И вот мы здесь.

Коридор кончился тупиком. Ли нахмурилась, повертела карту и вдруг ткнула пальцем в стену.

– Здесь!

Я поднесла дрожащий огонёк. Ничего. Просто камень.

– Дай сюда, – Марта оттеснила её плечом и провела ладонью по стене. Её дар был слабым, но очень специфичным – она чувствовала землю, камни и любую природную материю, как геолог с пятидесятилетним стажем. – Тут есть шов. И вот здесь... – она нажала, и кусок стены бесшумно ушёл внутрь, открывая проход.

– Ты гений, – выдохнула Ли.

– Я всего лишь внимательно слушала лекции по материаловедению, – поправила Марта, но было видно, что ей приятно.

Мы проскользнули внутрь.

В кабинете было тёмно и пахлотак, будто здесь проводили эксперименты над всем, что движется. Котлы, колбы, реторты. На столах стопками стояли книги. Здесь явно была полная генеральная уборка. Вонять вроде стало меньше, но всё равно тошнота подкатила к горлу.

– Корень молчаливой лилии, – Ли деловито рылась в шкафу с ингредиентами. – Пепел саламандры... о, тут даже целая банка!

Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как сердце колотится где-то в районе ключиц. Медальон на шее нагрелся – едва заметно, но я привыкла к этому теплу за три месяца.