— Марин, а ты своего богатого спрашивала, что он про тебя думает? — поинтересовался я.
— Зачем? — растерялась Марина.
— Ну вот ты сказала: тебе кажется, что он считает, будто у тебя к нему голый расчёт. А если действительно тебе это только кажется? Ты его спрашивала? Откуда такая уверенность?
— Нет, — ответила Марина. — А как такое спросишь?
— Словами. Смотри, что у тебя получается. Про второго ты всё знаешь: любит, позовёт хоть завтра. А про богатого ты не знаешь самого главного: что он про тебя думает. Это ты за него сама всё решила. И теперь выбираешь по своей же выдумке. Это не выбор, Марин, это гадание на кофейной гуще.
— А если я спрошу, а он скажет, что…
— Скажет, что жениться не собирается? — перебил я. — Значит, вопрос закрыт, и думать тебе останется только про второго. Скажет, что собирается, — вот тогда и выбирай. Только уже зная, а не гадая.
Марина ничего не ответила. Она снова опустилась на качели, оттолкнулась ногой и тихонько закачалась, глядя на воду.
— Ты ведь всех своих подруг уже опросила, да? — продолжил я. — И ни одна тебя не убедила. Теперь вот до меня дошла. И что бы я тебе сейчас ни сказал, тебя бы это тоже не устроило. Потому что спрашивать надо не меня. А его ты спросить боишься, вот и ходишь по кругу.
— Может, ты и прав, — тихо сказала Марина и остановила качели ногами. — Но я не могу. Я для такого слишком трусливая и слабая. Сама не ожидала, но вот так.
— Ты? Слабая? — Я даже засмеялся. — Марин, ты сильная. Ты даже не представляешь, насколько. Ты, конечно, иногда бесишь, когда командуешь мной, но ты сильная. Вон как ты Маркелова зашугала. А мужика своего спросить боишься?
Марина усмехнулась. Видимо, вспомнила, как держала оборону в холле, когда весь «Триумф» ополчился на нас из-за Лёнчика, а она отбивалась.
— Всё у тебя получится, Марин, — сказал я. — Просто пойми сначала одно: за тебя выбор никто не сделает. Ни подруги, ни я.
— Да. — Марина вздохнула и поднялась с качелей. — Наверное, ты прав.
— Только когда замуж выходить будешь, мне сказать не забудь, — добавил я. — Брачный договор я тебе всё-таки составлю. Как юрист хорошо составлю, а как друг — бесплатно.
— Обязательно скажу, — улыбнувшись, пообещала она. — Первым узнаешь, когда дело до свадьбы дойдёт.
Она шагнула ко мне и приобняла за плечи. Полчаса назад я от такого объятия напрягся бы, а сейчас это было просто объятие. Дружеское.
— Пойдём назад, — сказала Марина. — А то нас сейчас потеряют. И подумают непонятно что.
И сама же улыбнулась своей шутке. Я тоже усмехнулся: насчёт «подумать непонятно что» у меня сегодня опыт был богатый.