Я малость напрягся, ожидая, что скорая на расправу Мурена, психанёт и придётся валить этого засранца раньше времени. Но на удивление, та держала себя в руках и со скучающим видом взирала на бандита, как на пустое место.

Что его взбесило ещё сильнее и он, не сдержавшись, рявкнул:

— Я тебе говорю, шлюха!

Вика только усмехнулась и продемонстрировала ему средний палец в универсальном жесте вежливости, принятом у чопорных англицких джентльменов, и означавшем — Fuck you. А чтобы у вылупившегося на неё бандита не оставалось никаких сомнений в том, что думает о нём дама, озвучила своё пожелание вслух:

— Отсоси!

Такое пренебрежительное отношение со стороны слабого женского пола бандита явно покоробило, морду у него аж перекосило от злости.

Он только собирался извергнуть очередную порцию брани, как я его перебил:

— Ты ведь говорил, что держишь своё слово и твоих людей, кроме оговорённого количества, здесь нет.

— Ну, говорил, — подтвердил Царедворец.

— Значит, здесь могут быть только посторонние и у тебя не будет претензий по поводу тех семерых трупов.

— Каких трупов? — вытаращился он на меня.

— Трёх снайперов и четырёх пулемётчиков, — пояснил я.

Царедворец машинально обернулся, пытаясь разглядеть, что происходит там, где залегли в засаде его люди.

Поняв, что сам себя выдал, он резко развернулся обратно к нам лицом и, зло ощерившись, заявил.

— Ну, всё! Вы меня достали! Оглянись, сука! — и уже мне за спину, обращаясь к караулившим за нашими спинами автоматчикам, проорал — Кончайте их, ребята!

После чего махнул рукой, снимая полог невидимости с автоматчиков, и прикрыл себя и своих спутников силовым щитом, чтобы выпущенные в нас пули не попали в них.

Только вот я не стал оборачиваться. Потому что и так знал, что там увижу.

А вот Царедворец явно не ожидал ничего подобного и потому опешил от открывшейся его глазам картины, застыв соляным столбом, выпучив глаза и приоткрыв рот.

А посмотреть было на что. Потому как в то самое время, когда мы так мило беседовали, верный Кабыздох наполовину высунулся из теневого пространства, обездвижил автоматчиков парализующим заклинанием и пооткусывал всем бошки.

А потому взгляду Николы предстала постапокалиптическая картина кровавой резни, с разбросанными по земле трупами его бойцов.

В полном ступоре от увиденного, Царедворец невольно сделал шаг вперёд, чтобы разглядеть подробности, приблизившись ко мне почти вплотную.

Зря он это сделал. Потому что в моей руке мгновенно появился энергетический клинок, которым я перехватил ему глотку. Николе не помогли ни мощные силовые щиты, ни защитные артефакты, которые не смогли сдержать смертоносное оружие. Тот их попросту не заметил, пройдя, как сквозь масло и перерезав горло бандита, не встретив ни малейшего сопротивления.