Я войны тоже не хотел. Но у меня было перед Царедворцем большое преимущество. Мне от него ничего не было нужно. Как, впрочем, и он сам. А старый добрый принцип решения проблем такого рода, успешно применялся веками: «Нет человека — нет проблемы» ©.

Поэтому, если Царедворец ещё только раздумывал над тем устранять меня сразу или сначала перехватить контроль над поставками товара, а потом прикончить, то я решение уже принял.

Так как моё намерено наглое поведение выбесило криминального босса, то ни о каких мирных переговорах и встрече в ресторане речь уже не шла.

Встречаться теперь предстояло в промзоне недалеко от бывшей станции метро Авиамоторная, рядом с заброшенной грузовой железнодорожной веткой.

Переговоры велись через посредников, и я настоял, чтобы с обеих сторон на встрече присутствовало по десять человек. Чем наверняка изрядно повеселил бандосов. Разумеется, они согласились на моё условие. И также само собой разумеется, что выполнять его они не собирались.

Как, впрочем, и я. Потому как на встречу я кроме Мурены и восьми бойцов из бывшего спецназа Корпуса, захватил ещё двадцать бойцов, которых тщательно отобрала Вика, во главе с Мигелем.

Ну и, конечно, не обошлось без тяжёлой кавалерии в лице Кабыздоха, который довольно потирал лапы в предвкушении предстоящего кровавого развлечения. Потому как больше чем повеселиться, он любит разве что пожрать.

Встреча, разумеется, состоялась поздним вечером. Тёмные делишки требуют тёмного времени суток.

В соответствии с бандитскими традициями прибыли мы на место встречи почти одновременно и остановились метрах в сорока друг от друга.

Пригляделись друг к другу. Мои спецназовцы, облачённые в тактическую броню Корпуса, выглядели значительно круче, чем бандиты. И было понятно, что в случае боестолкновения, они противников положат без проблем. Те тоже это понимали и заметно занервничали.

После минутной заминки от группы бандитов отделились три человека и направились в нашу сторону. Мы с Викой выдвинулись им навстречу.

Сошлись посередине и остановились на расстоянии метра друг от друга.

Царедворец оказался высоким худым мужчиной лет тридцати. Костлявое лицо производило неприятное впечатление, которое несколько компенсировали густые брови и красивые карие глаза. Одет Никола был дорого-богато, но без налёта вульгарности. В целом чувствовалось благородное происхождение и дворянская порода.

Что сказать, слухи оказались верными. Царедворец был магом огромной силы. У меня было с кем сравнить. Его аура мало чем уступала тому, что я наблюдал у боевых архимагов, Великого Магистра Марата Каменева или его светлости Константина Кропоткина.