Кая уверяла, что всё рассчитала.
Он уверял, что она просто дурочка.
В итоге, как выяснилось, в дураки тем вечером следовало бы записать их обоих, но Кая почему-то сочла это поводом для личного праздника.
На следующее утро она заявила, что теперь они знают на одну ошибку больше, чем вчера.
Басим тогда долго смотрел на неё, пытаясь решить, стоит ли гордиться такой ученицей или немедленно отправить её чистить мастерскую.
В конце концов он заставил её переделать всю установку.
А сам остался рядом и помогал ей до вечера.
Так было всегда.
Он ругал её за безрассудство, учил терпению, заставлял проверять расчёты и объяснял, почему даже самая блестящая идея ничего не стоит, если её нельзя безопасно воплотить в жизнь.
Она спорила, задавала вопросы, находила неожиданные решения и возвращалась к задаче снова и снова.
Они могли ссориться из-за одного неверно поставленного знака в расчётах, а через минуту вместе смеяться над результатом очередного неудачного опыта.
Басим привык считать, что знает её.
Даже когда она раздражала его до предела.
Даже когда понимал, что её идеи опережают его собственные.
Но сейчас перед ним стояла взрослая Кая, которая привезла его в неприступную крепость, спустила под землю и показала настоящее божество.
А потом назвала его «не совсем двигателем».
— Шесть лет, — пробормотал он. — Шесть лет я ничего о тебе не слышал. А теперь ты привозишь меня сюда, показываешь мне бога и рассуждаешь о нём как об инженерной задаче!
— Когда вы так говорите, звучит действительно впечатляюще.
— Я сейчас тебя…
Он не закончил.
Потому что снова посмотрел на Радана.
И в этот раз не смог отвести взгляд.
Радан не выглядел так, как Басим представлял себе божество.
Ни торжественной позы, ни величественного лица, ни привычных атрибутов, которыми украшали святилища или храмы.
Его облик не укладывался в человеческие представления о том, каким должно быть разумное существо. В нём было что-то чужое, почти невозможное, и от этого взгляд всё время возвращался к нему, пытаясь найти знакомые черты.
Басим невольно сделал шаг вперёд.
Потом остановился.
Он вдруг осознал, что не знает, как следует себя вести.
Нужно ли поклониться?
Следовало ли произнести какое-нибудь приветствие?
Мог ли Радан понять его слова?
И самое главное — понимал ли он вообще, где находится?
— Кая, — тихо позвал Басим.
— М-м?
— Он нас понимает?
— В какой-то мере.
— В какой-то мере?!
Старик медленно повернул к ней голову.
— Вы исследуете бога, которого захватили у другого государства, и даже не знаете, насколько хорошо он вас понимает?
— Он сладкоежка… — Кая слегка хихикнула. — А ещё миленький…