My Name Is Human — Highly Suspect
— Вик! Срочно, открой!Подрываюсь, моментально оказываясь у двери, за которой стоит Лира. Глаза в панике мечутся, она, задыхаясь, машет руками перед моим лицом.— Что случилось?! — хватаю её за локти, чтобы она перестала мельтешить. — Ну, Солнышко, говори!— Пенхоллоу…Мне хватает двух секунд, чтобы добраться до комнаты советницы, преодолев весь коридор. О нет… Не-не-не, как же так? Кровь растекается по белым простыням и капает на пол. Она мертва, горло вспорото. Перестаю дышать. Сглатываю слюну, она комом застревает в глотке. Из тени выступает Ирис, её руки, перепачканные в крови, дрожат, прижимая нож к собственной шее.— Красотка, не стоит делать необдуманных действий, — ласково говорю я и начинаю медленно подходить к ней. — Я тебе помогу, только убери нож.Лира появляется за спиной и шепчет мне дрожащим голосом:— Я даже внушить ей не могу…— Не подходите! — кричит Ирис, прижимая острие сильнее, на коже выступают бордовые капельки. — Я должна вам сказать…— Да, Красотка, мы тебя слушаем… — переставляю одну ногу, встав на пару сантиметров ближе. — Что…— Орден падёт! — слова срываются с её губ, перетекая в едва слышное всхлипывание. — Вы не знаете, что грядёт, кто за этим стоит!Хрупкое тело в длинной ночной рубашке, которую мы выдали ей только сегодня, бьёт дрожь. Девушка не плачет, но красные глаза слегка влажные и припухшие.— Знаем, Ирис, мы знаем, и поэтому боремся, — делаю ещё один маленький шаг к ней. — Не бойся, мы сможем тебя защитить.Она смеётся. Смех на грани истерики и злости, леденящий душу. Её страх пропитывает каждый угол комнаты, точно так же, как кровь впитывается в простыни, липнет к стенам, сдавливая пространство всё сильнее. Я позволяю себе не чувствовать удушающий запах крови, чтобы не съехать с катушек. Последнее время становится сложнее себя контролировать. Но это всё нюансы. Ещё шаг.— Ты не понял, дорогой граф, — ядовито и высокомерно выплёвывает она, но тремор рук выдаёт нервозность. — Я не боюсь Алластора, я боюсь смерти… но если того требует Совет…— Нет! — срываюсь с места и впечатываюсь в прозрачную телекенитическую стену.Ирис вонзает лезвие в шею и, захлёбываясь, начинает заваливаться на пол. Стена исчезает, подхватываю её, зажимая рану ладонью. Прокусываю запястье, лью кровь ей в рот. Должно хватить, должно.— Сангвиталис! Лира, быстро! — кричу я, но, опустив глаза на Ирис, выдохнув весь задержанный в лёгких воздух, тихо говорю: — Поздно.Лира застывает в дверях, зажав рот руками. Её колотит в панике, запах её пота смешивается с солёным запахом слёз Ирис.— Буди Джона, — шепчу я, и она убегает.Моя рубашка впитывает чужую кровь, ткань липнет к телу, и от этого к горлу ползёт душащая жажда. Отползаю от Ирис, срываю рубашку, выкидывая её подальше. Она ведь всего лишь девчонка, молодая… ей ещё жить и жить… жить…Узнаю Джона по тяжёлому вздоху. Он входит уже с мешками и молча начинает заворачивать трупы.