тревога. Он медленно, устало стягивает с себя измятый белый пиджак и, бросив его на стол, запускает пятерню в волосы, откинув чёрные пряди с лица. Алекс всегда делал так, когда злился. Чёрт. Надо сказать и Даниелю. — Алекс… — Да, я уже знаю, — мне кажется, его голос чуть надломился, но он быстро возвращается к своему обычному сухому тону, — это не значит, что вы должны расслабляться, надо работать. — Но… — Лира сглатывает, пытаясь продолжить, но давится словами. — Лирана, ты — Страж, нечего плакать, — Даниель смотрит на неё с какой-то другой эмоцией, которую я не могу понять. Вопреки его словам, из глаз Лиры бегут слёзы, как бы она ни пыталась их сдержать. К моему удивлению, Даниель слегка приподнимает руки, приглашая в объятия. Лира всхлипывает и бросается к нему на шею. Он слегка укачивает фейку, его движения по-отечески нежные, но лицо не выражает ничего. Хотя я примечаю венку, пульсирующую на лбу. Отворачиваюсь. Мне не хочется смотреть на них. Это точно не предназначено для моих глаз. Не знаю, куда себя деть. Могу… могу порыться в книгах. Хоть какое-то занятие. Не верю, что входа в Ад больше нет. Я найду его. Даже если мне придётся перевернуть весь архив, весь штаб, весь город вверх дном. — Пойду поищу… информацию, — бубню я и направляюсь в глубь архива, затерявшись в стеллажах. «И что ты хочешь тут найти? Думаешь, эта бесполезная макулатура расскажет тебе, как всё исправить?» Как минимум, это отвлечёт меня от твоей бесполезной болтовни и от их осуждающих взглядов. Морра снова язвит и ёрничает. Как же задрала! Порывшись в кармане, нахожу наушники и, надеясь, что они работают после моей прогулки под дождём, пихаю их в уши. Найдя в плейлисте песню потяжелее и врубив на полную громкость, с наслаждением понимаю, что она прекрасно заглушает не только голос Морры, но и мои собственные мысли. «One - nothing wrong with me» Хотя иногда едкие комментарии всё же просачиваются сквозь музыку, но я упорно вслушиваюсь в слова песни. «Two - nothing wrong with me» Не знаю даже, что искать в книгах и есть ли в этом смысл. Пару дней назад мы и так перевернули почти всё, а нашли только новые загадки. Но я продолжаю листать пожелтевшие, шершавые страницы — скорее от безысходности, чем от надежды. «Three - nothing wrong with me» Меня поглощает запах пыльных книг, бесконечных незнакомых утерянных языков, иллюстраций, которые, кажется, могут ожить, если долго в них вглядываться. И я даже не смогу понять, правда ли они ожили или это мой воспалённый мозг со мной играет. «Four