Автор: Vlada
— Они похожи на спящих насекомых...
— Кто?
Илья постучал подошвой ботинка по брусчатке:
— Эти булыжники. Как будто миллион блестящих спинок.
Яна глянула вперед: мерцающая река из огромных жуков стекала к ее ногам от площади Роз, пригвожденной шпилем собора к туманному небу.
— Пошли, что ли, — бросила она брату. — До парка — и домой.
Мальчик, девочка и рыжая Aкита побрели мимо темных витрин и зашторенных окон, похожих на стеклянные банки с гуашью. На улице — никаких признаков жизни, туман застилает фонари — а может, это клубы дыма, сползающие по черепичным крышам цесисских домов и наполняющие город еловым ароматом .
Внезапно что-то произошло: зыбкая мгла отхлынула, словно втянутая пылесосом, и запахло по-летнему: озон, мох, прохладное море ... Яна остановилась. Городской пейзаж, только что утопавший в коллоидном растворе ноября, теперь прорезался четкими линиями. Лунная лава залила островерхую крышу Святой Катрины.
— Моросил, моросил, и вдруг кончился, — пробормотал Илья.
— Ну, ветром тучи разогнало.
— Так не было ветра...
Пространство напряглось как перед выстрелом, собралось в тугую пружину.
— Яна, Кими скулит!
Акита прижала уши и уставилась в сторону парка: оттуда приближалось невидимое, тяжелое. Собака завыла и потянула поводок назад, едва не выскальзывая из ошейника.
-Идем отсюда, Яна! Бежим!
— Никого же нет, я не боюсь!
— Меня Кими тянет, я ее не удержу!
— Давай мне!
Они ухватились за поводок в четыре руки, акита выла, нечто надвигалось, и мостовая — кладбище скарабеев — начала оживать, как змея. И вдруг из подворотни выскочил мальчишка. Он промчался мимо троицы и потом уже до них долетел его крик:
— Не стойте тут, прячьтесь!
— Сюда! — Илья кивнул на проход между ветхими домами.
— Ладно.
Они юркнули в зажатую стенами темноту, и втянули Кими. Илья упал, споткнувшись о порог во дворике, собака забилась в угол. Яна присела за остатки каменного крыльца и поглядела сквозь расщелину туда, на улицу Ригас. А там — как горный поток — неслись большие темные звери: нацеленные вперед собачьи морды, расправленные пышные хвосты — они бежали быстро и бесшумно — только частое дыхание хора прошелестело порывом ветра. Яна даже озябла от ужаса, ладони примерзли к парапету. Промелькнул последний волк — и полная тишина, те же спинки жуков лоснятся в свете ближайшего фонаря. Прошла минута, напряжение постепенно спало, Илья подобрался к сестре.
— Что это было?
— Идем отсюда! Тут как в ловушке, — Яна встала и потянула поводок.
— Может, еще посидим?
Но сестра, не отвечая, торопливо выбралась обратно на улицу. Илья догнал ее. Воздух стал чистым и свежим. Большая разлапистая ель, установленная накануне посреди площади Роз, сверкала большими серебряными шарами.