Мужик с козлиной бородкой выронил ружьё из рук, и в какой-то момент я подумал, что он грохнется в обморок рядом с Наташей, но к удивлению остался стоять на ногах. Единственное, что у него изменилось, — это глаза: они округлились так же как до этого у Наташи.

Я подобрал ружьё и прислонил к стене рядом с первым. Потом подкатил полено и подложил под Наташины ноги. Мягкая кровать бы не помешала, но за неимением таковой сойдёт её плотное платье. Расстёгивать воротник не требовалось, декольте и так на грани, едва прикрывало.

Мужик продолжал взирать на меня с неописуемым ужасом. Молчание затянулось, и я спросил:

— Что здесь происходит и кто вы такой?

Он мгновенно очнулся и глупо закивал головой, потом опять на английском спросил:

— Вы доктор?

— Нет, я не доктор. Вы кто такой?

Он явно игнорировал мои вопросы и вместо того чтобы ответить, опять спросил:

— Но у вас, несомненно, есть учёная степень?

— Вы меня не слышите? Кто вы такой? Вы актёр?

— Я доктор медицины. Надо только оговориться, что в культуре вообще и в науке в частности нет полной аналогии с природной географией: исток какого-либо явления и само явление здесь качественно различны, и требуется мощное преобразующее влияние, чтобы одно стало другим.

Я поднял руку с раскрытой ладонью. «То же мне философ нашёлся!»

— На этом закончим. Фамилия, имя, отчество? Год рождения. Где родились?

— Я? — его удивление было неподдельным.

— Нет, я! — я усмехнулся.

— Но, сэр, откуда мне может быть это известно? Однако могу заверить, что ваши знания меня явно обескуражили. Вы слишком молоды для учёной степени и в то же время в состоянии распознать невозможное. Я слышал слова герцогини Эдинбургской, фрейлины её Величества. Скажите, вы давно из Англии? И как вам удалось справиться с туземцами? Мы видели только вас двоих. Мы пытались подать вам знак? А где остальная гвардия?

Я снова раскрыл ладонь, направив на мужика.

— Значит так, Асклепий, хватит извергать в меня поток слов. Внутри кто-то ещё есть?

Он замолчал и, наверное, целую минуту глядел на меня. Медленно кивнул, хотя это было больше похоже на наклон головы.

— Да, нас здесь 18 человек. Все, кто остался в живых.

— А что с вами произошло? — спросил я, насторожившись после последней фразы эскулапа.

— Туземцы, сэр. Кровожадные туземцы. Простите, не знаю, как к вам обращаться. Они напали внезапно. Сегодня ночью. Майор Джефферсон приказал спрятаться в блокгаузе.

Действительно блокгауз. Я едва не присвистнул.

— Тут были военные?

Доктор снова наклонил голову.

— И где они сейчас?

— Их было всего 12 человек. Я думаю, эти ужасные дикари расправились со всеми.