— В целом разумно, но ты же понимаешь, что это действительно придётся делать?
— Конечно, — Юми хищно ухмыльнулась. — Ты за кого меня принимаешь? Я сейчас как раз и продумываю полное перестроение корпорации. Больше того, полагаешь, зря я возглавляла пиар-агентство? За это время я кое-чему научилась. Я прям знаю, что нужно людям.
— И что же?
— Скандал, Чан. И желательно такой, чтобы они прям разевали рты и говорили: «ну ни фига себе!».
— Полагаешь, этот скандал не повредит фирме отца?
— Ты не понял, Чан. Он её просто не коснётся. Скандал будет не с фирмой отца. Скандал вспыхнет там, куда должны были перейти перебежчики. Так сказать, бомбёжка на упреждение.
— А ты коварная, Юми.
— Ещё какая! Но это только начало, — девушка сплела пальцы и хрустнула суставами, затем вновь взялась за ручку и занесла её над блокнотом. — Я хочу, чтобы от тех, кто пытался подставить моего отца камня на камне не осталось. Чтобы названия их корпораций ассоциировались исключительно с неудачниками.
— Юми, когда ты превратилась в такую хищную акулу бизнеса?
— Что-то не так?
— Нет, всё более, чем так. Я влюбляюсь в тебя заново.
— Вот и отлично. От тебя мне надо будет, чтобы ты в определённый момент дал интервью. Не знаю, насколько это понадобиться, но пока в планах такое есть.
— Хорошо, как скажешь, — кивнул Чан. — Но я всё же не услышал про конкретные шаги. Есть у тебя какие-то наброски на ближайшее время.
— А то…
И тут, словно по заказу, позвонил телефон Юми. Она подняла трубку, и по блеску глаз Чан понял, что звонок как раз по теме их разговора.
— Да-да, — проговорила Юми.
— Я готова, — отозвался с той стороны женский голос.
— Сомин Сек, я в тебя верю, ты сможешь. Внедрись в эту помойку и покажи всю её внутренность такой, какая она есть.
— Как скажете, госпожа Нам. Могу даже немного провоцировать на какие-нибудь вещи.
Голос показался Чану знакомым. Как будто он уже где-то слышал его.
— Не стоит, — ответила Юми. — Поверь, они сами так себя скомпрометируют, что тебе даже стараться не придётся. Пусть сами стараются.
— Хорошо, слушаюсь. Разрешите приступать к выполнению!
— Приступай, Сомин! Ты молодец, — и Юми машинально приложила указательный палец к носу.
* * *
Сонъюн шёл с собрания совета ЮЧП плюс со смешанными чувствами. Раньше он шёл по жизни, чувствуя за своей спиной огромную фигуру отца. По большей части и все, с кем он пересекался в первую очередь тоже видели именно её.
А вот сам Сонъюн оставался в тени этой самой фигуры. И понял он это именно сейчас. В той самой компании, где к нему обращались в первую очередь, как к конкретной личности, а не храня в памяти, кто его отец.