Я был поражён, насколько точно она это сформулировала, не зная всей сути до конца. Хотя, может быть, она как раз знала.
— Именно это и заинтересовало Градова. Именно за этим он и втёрся в доверие к Эду. Причём, всё было нормально именно до того момента пока муж зачем-то не решился открыть этому человеку «всю правду». В кавычках, потому что я не знаю, что именно он ему открыл. Мне, к сожалению, никто настолько ничего не открывал. И вот тут случилось нечто, о чём я не могу перестать думать.
Моя собеседница замолчала, подбирая слова. И я её понимал. Как это всё выглядит со стороны? Убитая горем вдова сочиняет какие-то несусветные байки, только для того, чтобы хоть как-то поддерживать память о покойном муже.
— Говорите, как есть, я не подумаю, что с вами что-то не так, — проговорил я, глядя ей прямо в глаза.
— Спасибо. Так вот. Мне показалось, что благодать ушла из глаз моего мужа. Одновременно с этим пропал и Ярослав. И тут же под откос пошла популярность всего, что делал Эд. Как будто поезд сошёл с рельсов и устремился вниз с разрушенного моста. Вы понимаете меня?
— Понимаю.
— Всё отрезало мгновенно. Только что жизнь была наполнена смыслами, живыми персонажами, и поклонниками, и вдруг не стало ничего. У мужа сразу же повылезали такие болячки, о которых мы никогда и не знали. Как будто на него порчу навели, хоть я и не верю во все эти эзотерические штуки. Но как не поверить, когда человек перед тобой, который всегда был здоров, как бык, вдруг начинает рассыпаться на куски. Не прошло и месяца, как он просто лёг и отказался вставать.
Пожилая женщина передо мной преобразилась. Её с одной стороны распирала ярость, а с другой она едва сдерживала рвавшиеся из неё слёзы.
— А ночью он бредил, — продолжала она, — говорил, что его покровителя подменили. Что теперь всё идёт другим. Я не совсем понимала, о чём он, но теперь могу сказать. Мне кажется, Градов просто отцепил его от какой-то энергетической структуры, если можно это так назвать, и присосался к ней сам.
Я кивнул. Всё на самом деле было сложнее. И антагонист тут совсем не Ярослав Градов. Но по сути она была права. Настолько, насколько могла это понять.
— Вы не знаете, как это вообще стало возможным? — поинтересовался я.
Единственное, что мне пока не было ясно, это как именно передавался контроль над этой самой энергией. Что именно влияло на то, кому она будет поступать.
— Не знаю, важно ли это, или нет. Но когда я вступала в права, там не оказалось одного объекта недвижимости.
Моя собеседница говорила очень неуверенно, поэтому я подбодрил её: