— Ах ты, жопа! — не сдержался Йонг, покраснел, а затем вдруг расхохотался. — Жив! Ты жив, скотина!
С внезапным воодушевлением он открыл письмо и наткнулся на ещё больший сумбур. Тут были не то, чтобы слова. А обрывки слов, причём, как на корейском, так и на русском, на английском.
«Бырр. Выламда, forever, кусь, отдать. Сегодня, пусть подавится, малыши играть динамит. Пьюим, жесть всё равно…»
И так далее, и тому подобное.
— Может, он и выжил, — тихо, почти шёпотом проговорил Йонг, — но точно выжил из ума.
Но затем он ещё раз взглянул на письмо. Причём на этот раз постарался взглянуть на него совершенно с другой стороны. Но нет. Ничего не выходило. Набор странных слов, символов и тарабарщины никуда не исчезал. Содержимое письма было совершенно не читаемо.
При этом Йонг понимал, что содержимое, видимо, слишком важное, чтобы посылать его в незашифрованном виде. Но при этом же должен быть и ключ. А где он?
Гису, судя по всему, сильно оценивал когнитивные способности Йонга, раз прислал ему это. И Пак ходил по комнате со смешанными чувствами. Во-первых, он был рад, что Хегай жив. Во-вторых, ему было лестно, что его сообразительность оценили достаточно высоко. А в-третьих, он был готов провалиться сквозь пол собственной квартиры от стыда, потому что никак не мог понять, какой именно тут ключ.
Он попробовал различные приёмы, где буквы означают цифры. Попробовал смещение, обратное чтение и ещё несколько вариантов.
Ничего. Всё тот же несвязный бред.
Тогда он подошёл к окну, открыл створку, и высунулся наружу, после чего полной грудью вдохнул свежий воздух.
И вот тут его осенило.
Пришло воспоминание. Правда, теперь оно было связано со стыдом. И да, кроме Гису об этом никто не знал, и знать не мог.
Трусы. Девичьи трусики, которые хранились у него в шкафу.
— Конечно! — он с силой ударил себя ладонью по лбу. — Пароль: трусы на голове! Это же не просто сигнал, что письмо от него! Это же и есть ключ. Вот я долбан!
И дело пошло. Йонг перевёл пароль в корейский язык, брал букву, считал её порядковый номер, после чего искал слово в письме. И у него стало получаться.
Да, всё равно пришлось попотеть, чтобы собрать осмысленное послание, потому что каждое новое слово смещалось относительно предыдущего. Но это были уже мелочи. Йонг включил сообразительность на полную и уже через час перед ним лежало довольно короткое, но от того не менее шокирующее послание.
— Гису, — прошептал Йонг, не веря своим глазам. — Это точно ты написал?
Но зная, какие нестандартные ходы бывают у Хегая, Йонг решил довериться. В конце концов те же «трусы на голове» сыграли свою роль.