Планов громадье. Покупок тоже немало. А рабочих рук не хватает. В ближайшее время я бы занялся укреплением и ремонтом нашего домика, не отвлекаясь ни на добычу энергии, ни на торговлю. Просто взять, и залечь на дно. В идеале переместив портал куда-нибудь в теплую страну, на море. Миниотпуск устроить. Ведь торопиться мне некуда, времени в запасе вагон, никакой метеорит не летит к нашей планете, да и усиляться ни к чему. Ведь враги примитивны и выглядят беспомощными.
— Макс, письмо прилетело. — я уже пошуршал по фантикам в стороны выхода, чтобы встретить подъехавшую специехнику, когда меня окликнул Паша. Воздух тут спертый, и мне хотелось поскорее оказаться на свободе, но увы, в письме может быть что-то важное.
— Ты чего? — я не мог не заметить как поменялся в лице Паша. — Не согласились?
— Частично. — ответил он и посмотрел на меня, — но прислали ответ на мою личную почту. Не ту, с которой я проводил сделки. Они знают кто мы.
Так и есть. По крайней мере мое имя им точно известно.
Максим Евгеньевич. Нам известно кто вы и ваши компаньоны, где вы сейчас находитесь, знаем о ваших покупках телефонных звонках, и многое многое другое. И мы пишем это ни в коем случае не ради угроз. Мы понимаем зачем вы сделали то, что сделали, и никакого возмещения ущерба требовать не будем. Также нам известно, что вы никак не связаны с госструктурами вашей страны.
Наше предложение до сих пор в силе, и у вас есть сутки на размышления, затем хотелось бы увидеть ваш ответ.
Напоминаю. От нас вы получите любую поддержку, которая только потребуется. Никакого преследования от властей вашей страны вы можете не бояться, это наша забота. Думаю, вы знаете, что ваше правительство не может дать вам столько, сколько можем мы. Учитывайте это при выборе стороны.
— А насчет того, что будет в случае отказа, ни слова… — Будто прочитал мои мысли Паша.
Они либо не понимают как вообще можно отказываться от денег и американского гражданства, либо хотят таким образом меня запугать. Ребят пугать бесполезно, так как против моей воли они не попрут. А вот на меня получится надавить только через родных. Хотя и о возможных последствиях они должны были подумать.
Но у меня есть ровно сутки, чтобы подготовить им твердый отрицательный ответ. Такой, чтобы поняли с первого раза. Ссориться ни с кем не хочется, но если они первыми начали намекать на то что у меня нет выбора… Что-ж, я не люблю намеки. И могу сделать вид, что не понимаю их.
— Давай, Паш, надо перетаскать всё. С этими потом разберемся… — я махнул рукой, и снова начал пробираться сквозь горы мусора, чтобы поскорее покинуть эту душную комнатушку.