Автор: Марина Зима
— С этой минуты ты будешь делать всё, что я захочу, — голос Кирилла прозвучал негромко, но в нём звенела такая сталь, что по спине пробежал ледяной озноб. Он растягивал слова, будто пробовал их на вкус, и эта дикая усмешка на его лице делала каждую фразу ещё тяжелее, ещё невыносимее.
Он надвигался медленно, нарочно давая мне прочувствовать каждую секунду этого кошмара, и я отступала, пока не упёрлась лопатками в холодную стену. Дальше бежать было некуда.
— Пошёл на хрен к козе под , — процедила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь спрятать дрожь за гневом. В груди всё клокотало, но я смотрела ему прямо в глаза — не хотела, чтобы он видел, как мне страшно.
Кирилл лишь хмыкнул — этот звук был хуже любой пощёчины. В нём слышалось полное презрение, уверенность в собственной власти надо мной. Рука скользнула в карман, вынырнула с телефоном, и резкий свет экрана на мгновение выбелил его лицо, сделав похожим на маску.
Щёлк — он что-то нажал, развернул дисплей ко мне. И мир рухнул. Там, на этом маленьком экране, была спрятана моя самая тёмная тайна. Моё прошлое, которое я столько лет пыталась похоронить, теперь лежало перед ним, выставленное напоказ, беззащитное и уродливое.
— Завтра об этом узнает каждый житель деревни, — протянул он, и в его голосе не было ни злости, ни страсти — только холодное, расчётливое удовлетворение человека, который наконец-то нашёл рычаг, способный сломать другого. — Можешь даже не пытаться что-то отрицать или прятаться. Я позабочусь о том, чтобы все увидели.
Кирилл Григорьевич Загвоздин. Самый дерзкий, самый наглый, самый отвратительный человек в этой деревне. И сейчас он стоял передо мной, возвышаясь, словно сам дьявол, явившийся, чтобы забрать мою жизнь по кусочкам. В его глазах плясали искры торжества — он уже считал себя победителем.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до боли. Эта боль была нужна — она напоминала, что я ещё жива, что меня так просто не сломать. Стыд жёг изнутри, смешиваясь с яростью, и где-то в глубине сознания билась упрямая, отчаянная мысль: он не получит того, чего хочет.
— Ты кто, блять, такая?! — хриплый голос врезается в сон, как лезвие, и я выныриваю из темноты с криком, ещё не понимая, где я, что происходит, почему воздух вдруг стал густым и тяжёлым.
Открываю глаза — и прямо перед лицом чужая наглая рожа. Он так близко, что я вижу каждую пору на коже, каждую трещинку на сухих губах. Он дышит на меня перегаром — этот запах въедается в горло, душит, заставляет желудок сжаться. А в следующую секунду он сдёргивает с меня плед одним резким движением, будто сдирает с меня последнюю защиту.